Читаем Теремок полностью

— Да мне врать незачем. Скажу чистую правду. Служила я домоправительницей у Волка. Служила преданно и честно, а он, серая шкура, мне год зарплату не платил. Взяла я у него из казны, сколько мне причиталось за год службы, и побежала быстрее, куда глаза глядят. А тут вдруг охотники с собаками! Пришлось бросить кошель и шкуру свою спасать. Вот так оно было.

— Хорошо, Лиса Патрикеевна, мы тебе верим. И раз это всё на твой капитал построено, то тебе и управлять усадьбой. Думаю, так будет справедливо, — сказал Петух.

— Я согласна. Уж дело я знаю, и ваше доверие оправдаю и не подведу.

Вернула Муха кошелёк с зеркальцем и помадой Лисе. Та поблагодарила и рада была, что хоть это ей удалось получить назад.

Однако время шло, лето катилось к осени, а наши жильцы в усадьбе жили и процветали. Стали к ним гости заглядывать, постояльцы останавливаться. Всех Муха привечала, за стол сажала, угощала, спать на ночь укладывала. Забот прибавилось у помощников. Лягушка стала жаловаться, что к бобрам на запруду ходить за водой по нескольку раз на день она не лошадь. Хорошо, вырыли на участке колодец. Мышь тоже жалуется, что месить тесто теперь на стольких едоков ей тяжело и она не лошадь. Купили Мышке Норушке тестомеску.

— Слушайте, друзья, а что, лошадь такое универсальное животное, которое всё может делать? — спросила Муха. — Почему вы говорите, что вы не лошадь? Почему вы не говорите, например, я не корова или я не свинья?

— «Я не свинья» говорят в тех случаях, когда тебе говорят, что ты свинячишь, то есть, соришь, проливаешь, ведёшь себя нехорошо. «Я не корова», по-моему, говорят в том случае, если тебя обвиняют в том, что ты не мычишь и не телишься, то есть не двигаешься ни туда ни сюда, не предпринимаешь никаких действий, нерешительный человек. А если говорят «я не лошадь», это значит, что у того, кто так говорит, нет столько сил, как у лошади, его силы на исходе. Лошадь сильное животное, но, конечно, она может не всё. Но в качестве транспортного средства в нашей лесной местности очень даже подошла бы, — пояснила Лиса Патрикеевна, как самая умная.

— Хорошо, я это приму к сведению. А то я уж подумала, что раз лошадь такое универсальное животное, то не заменить ли вас всех одной лошадью? — пошутила как-то не слишком удачно Муха.

Пока они выясняли и спорили, стук в дверь раздался.

— Кто-кто в теремочке живёт, кто-кто в высоком живёт?

— Я Муха Цокотуха Позолоченное Брюхо, хозяйка.

— Я Комар Комарович, хозяйкин жених.

— Я Мышка Норушка, экономка.

— Я Заяц Ушастик, огородник и печник.

— Я Лягушка Квакушка, прачка. А ты кто?

— Я Петушок Золотой Гребешок и при мне три курочки.

— Я Козочка Серебряные Рожки. А ты кто?

Я Лиса Патрикеевна, управляющая. — А ты кто?

— Я Пёс Чёрный Нос, гав-гав! Возьмите меня к себе жить, буду вам верой и правдой служить. Буду дом охранять, чужих в дом не пускать.

— Замечательный Пёс! Заходи, нам как раз такой очень нужен. А то добра уже много, а следить и контролировать его некому. Будешь охранником.

Выдали Псу фуражку и повязали на левую переднюю лапу повязку с надписью «охрана». На заборе установили табличку: «Находится под охраной». И стали жить спокойно. Пёс завёл ружьё и колотушку сторожа специальную. Это такая штука деревянная с привязанным шариком. Шарик стучит по деревяшке, когда сторож размахивает колотушкой. И все знают, что сторож не спит, и всем спокойно спится. Жил Пёс, как и положено, в будке у ворот, потому его ещё дразнили «будочник».

Всё стало, как положено: страж у ворот, дом — полная чаша. Наконец Муха и Комар Комарович свадьбу сыграли. Были все: Мышка Норушка с двумя племянниками, Заяц Ушастик, Лягушка Квакушка, Петушок Золотой Гребешок со своими курочками, Козочка Серебряные Рожки, Лиса Патрикеевна. Позвали и бобров, и муравьёв. Пчёл позвали, но они прислали мёду с извинениями, что придти не могут, уж больно они заняты, каждый час на счету. Лиса Патрикеевна, как опытный перспективный менеджер, предложила позвать Волка с Медведем, потому как они власть, а с властью надо дружить.

— Боюсь я, как бы посещение Волка с Медведем нам боком не вышло, — сопротивлялась Муха.

— Страшнее будет, если мы их не пригласим.

— Отчего это? — удивилась Муха.

— Оттого, что мы хотим открыть кафе.

— С каких пор мы этого хотим?

— С тех пор, как я пришла к вам служить.

— А оно нам надо?

— Надо, очень даже надо. Весьма интересное, полезное и прибыльное дело. У нас Мышка Норушка прямо шеф-повар, какие блины готовит! А курицы такие шустрые и услужливые официантки! Я буду всем заправлять, а вы с Комаром Комаровичем по гостям, по заграницам летать. У Волка с Медведем надо взять разрешение на открытие кафе, а потому их надо пригласить.

— Делайте, как хотите, Лиса Патрикеевна, если вы не боитесь встретиться со своим бывшим работодателем.

— Я не боюсь, потому что я права.