Читаем Тератолог (ЛП) полностью

— Спотовая торговля на «Форекс». Ежедневный объем торгов в среднем достигает трех триллионов долларов. Фэррингтон — институциональный брокер, его клиентам приходится выкладывать за одну транзакцию минимум по десять миллионов. Он измеряет глобальное колебание валютных курсов на ежеминутной основе. Фэррингтон следит за всем, что происходит, от Нью-Йорка до Токио, от Швейцарии до Гонконга. Следит за долларом и йеной, за немецкой маркой и гульденом, за лирой и рублем. Он жонглирует своими доходами на кредитных и межбанковских рынках. Занимается годовыми облигациями, контрактами в английской валюте, инвестициями в новые конкурентоспособные предприятия.

Уэстмор поморщился.

— Что ж, думаю, все, что только что произнес, ответило на мой вопрос.

— Что тебя так беспокоит? Мы знаем, что он чист. Налоговая служба и комиссия по ценным бумагам и биржам каждый год проверяют этого парня. Что, думаешь, он тайно продает биологическое оружие в Ирак? Или служит ширмой для работорговли? Так ты думал про последнего парня.

— Не знаю, что это. Какое-то странное предчувствие.

— Уэстмор. Это ты — странный. Радуйся за себя.

— Вы еще недавно жаловались, что напиток слишком крепкий, а сами одолели его в два счета, — прокомментировала барменша пустой стакан Уэстмора.

— Дайте мне на этот раз «Корона Лайт», пожалуйста, — попросил Уэстмор. От дешевого виски у него жгло желудок.

— Кажется, так еще называется кончик пениса[1], — вспомнила барменша, поставив перед ним открытую бутылку.

— Это за счет заведения, верно? — спросил Уэстмор.

— Нет, но если хотите, это может остаться на вашей совести.

Брайант заказал апельсиновый сок. Барменша принесла его ему, она сказала:

— А вот это за счет заведения.

— Это — моя карма, — сказал Уэстмор, оправдываясь. — Но мне все равно. Я кьеркегоровский экзистенциалист.

Уэстмор всегда говорил так, потому что это проще и нет так унизительно, чем сказать: «Я гребаный неудачник, и мне плевать».

— Так, что? Фэррингтон встречается с нами здесь?

— Его люди заберут нас и отвезут к нему домой в Блумфилд Филдз. В том месте самый высокий в мире доход на душу населения. Там живет Якокка, Джон Форд. Трамп, а также президенты всех автомобилестроительных фирм.

— Что еще тебе известно о Фэррингтоне?

— Закончил Корнельский университет, затем получил степень магистра в области международных финансов в Уортонской школе бизнеса, начал карьеру в «Фиделити» на должности инвестиционного аналитика, учился у Питера Линча. Поднялся по служебной лестнице, и был назначен фондовым менеджером. Зарплата у них пара миллионов долларов в год. Все после этого — его собственное творчество. В этой области он проработал пять лет, а потом…

— Потом он стал миллиардером.

— Согласен, несколько необычно то, что парень разбогател так быстро. — Брайант пожал плечами. — Но так бывает.

— Думаю, некоторые парни просто везунчики, — сказал Уэстмор.

— Но это уж точно не вы, — вмешалась барменша. — Бьюсь об заклад, вам никогда не везет.

— Сегодня повезло, разве нет? Я встретил вас.

Барменша потерла средним пальцем уголок глаза.

— Ты прав, — согласился Брайант. — Это твоя карма.

Уэстмор не стал спорить.

— Ладно, об этом парне есть некоторые биографические сведения. Мы знаем, сколько ему лет, а еще я слышал, что он не женат.

— Да, и никогда не был. Ни детей, ни слухов о подружках, ничего такого. Год назад была написана неофициальная биография. Ее автор утверждал, что беседовал со множеством сокурсников Фэррингтона. И все они сказали, что никогда не видели его с девушкой.

— Может, он предпочитает члены, — красноречиво предположил Уэстмор.

— Нет, потому что с парнем его тоже никогда не видели.

— Если бы у меня было столько бабла, сколько у Фэррингтона, я каждый день жил бы с новой девчонкой из «Атланта Чита Клаб». Неужели этого парня никогда не видели с телкой?

— Странно. Парень, написавший биографию, также сказал, что так и не смог раскопать ничего насчет его семейного окружения. А еще нет ни одной его фотографии. Снимки с выпускного отсутствуют.

Уэстмор оживился.

— Так я буду первым…

— Первым парнем, кто официально сделает фото для публикации.

— А что насчет книги? В ней разве не было его фото?

— Нет.

— Черт, я не знал даже, что про этого парня есть книга.

— На самом деле нет никакой книги. Все это мне рассказал автор, один старый придурок из Сент-Питерсберга.

Уэстмор был почувствовал растерянность. Довольно знакомое состояние.

— А сейчас подробнее. Так была книга или нет?

— Тот парень написал ее, получил контракт. Но Фэррингтон, услышав об этом, заплатил издателю сумму, в десять раз превышающую прогнозируемую чистую прибыль, чтобы тот воздержался от публикации. По крайней мере, так мне сказал писатель.

— Фэррингтон напоминает мне Говарда Хьюза, тот был такой же затворник. А потом он вдруг соглашается на интервью нашему журналу?

— Переворот в убеждениях, кто его знает? — сказал Брайант. — Да и кого это волнует?

— Да уж… Господи. — Лицо Уэстмора приняло мечтательное выражение. — Я буду первым, кто сделает его фотографию. Почему я?