— Мистер Брайант… — Майклз помахал листом бумаги. — Это «синий оттиск» для следующего номера «Блю Чип», журнала в котором работаете вы с Уэстмором. Все было спланировано заранее, и я рад сообщить, что ваш босс оказался весьма сговорчив.

Брайант попытался освободиться от пут, совершенно сбитый с толку.

— Он согласился запустить некролог, зная, что мы еще живы?

— О, да! В прошлом, миром правила мудрость, а сейчас — деньги. И мистер Фэррингтон щедро заплатил вашему боссу, чтобы тот пошел на эту уловку. Тела, конечно же, обгорели до неузнаваемости. И нужные люди были «подмазаны», чтобы подложные данные о ДНК-экспертизе попали куда надо. Для остального мира вы мертвы, мистер Брайант.

— И… что? Вы убьете меня? Это же смешно. Вы не знаете меня. Я не представляю для вас никакой угрозы, как и Уэстмор.

Майклз стоял, не шелохнувшись. Он просто продолжал смотреть сверху вниз, держа руки за спиной.

— Нет, нет, мы не станем вас убивать. Вы нужны нам. Вы будете хроникером, а Уэстмор — фотографом.

— Хроникером чего? Фотографом чего?

— Жизненного пути мистера Фэррингтона, конечно. И его работы. Я не имею в виду его финансовую деятельность — это просто его хобби. А его настоящей работы. Работы, которой он занимается здесь. Вы и Уэстмор уже никогда не покинете этот дом. Вы напишите биографию Фэррингтона и его философское исследование, а ваш коллега будет составлять фотоархив.

— Чего?

— Начинаний мистера Фэррингтона. Ваш труд будет опубликована в далеком будущем, после его смерти. Это будет след, который он оставит на бастионе истории. Вам не стоит беспокоиться. Все ваши потребности будут удовлетворены…

Майклз повернулся на звук открывшейся двери. К кроватям подвезли новых несчастных: Женщина, ростом свыше двух метров, страдающая акромегалией, сиамских близнецов, сросшихся головами, «талидомидная» женщина…

— Это касается и ваших сексуальных потребностей.

С кроватей доносилось мычание и другие странные звуки. В комнату завели нескольких мужчин, краснощеких, с дикими глазами и торчащими эрегированными членами. Казалось, они обезумели от похоти. Забравшись на кровати, те начали…

О, боже! — мысленно воскликнул Брайант. Желудок у него сжался. Но потом, брови у него удивленно подпрыгнули, когда Майклз подошел к нему сзади. Британский слуга развязал ему смирительную рубашку.

— Вы сейчас думаете, что либо я очень уверен в своих способностях самозащиты, — начал Майклз, — либо я слишком глуп. Я снимаю эту смирительную рубашку и предоставляю полную свободу перемещения по дому. А когда найдете своего друга Уэстмора, пожалуйста, оповестите его о текущей ситуации.

Ремни рубахи ослабли. Брайант, будучи весьма крупным мужчиной, стряхнул с себя узы, встал и повернулся, готовый уничтожить Майклза на месте.

— Вот почему вы и пальцем меня не тронете, — с этими словами англичанин протянул Брайанту пачку фотографий. Брайант стал перебирать их. С каждым снимком ему становилось все хуже и хуже. Все мои родственники, — осознал он. На снимках, сделанных, похоже, тайно, из машины, были запечатлены его родители, дядя Элли и тетя Амелия, его сестра, племянник и племянница.

— Теперь вы понимаете, мистер Брайант. Если откажетесь от сотрудничества, либо если я не выйду из этой комнаты через несколько минут, все ваши близкие будут мертвы. Они умрут медленной и мучительной смертью. Для этого мы привезем их сюда. И заставим вас смотреть.

У Брайанта поникли плечи. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким раздавленным.

— И вы упускаете из виду лучшую часть. Рассматривайте наш с вами новый союз как привилегию, приключение, а не как заточение. Если вам повезет, возможно, Фэррингтон достигнет своей цели.

Ухмылка Майклза, казалось, парила в резком свете ламп.

— У вас может появиться шанс встретить Бога.

Брайант снова сел.

— Вы сумасшедший.

— Нет. Не я. А Фэррингтон.

9

Позднее.

Ужас усиливался по нарастающей. Научная работа Брайанта заключалась в наблюдении за происходящим. Вот о чем мне придется писать, — подумал он. Попытки сосредоточиться, быть объективным, оказались тщетными.

— Как? Как они могут заниматься сексом с этими уродцами?

Майклз широко улыбнулся.

— Медикаменты, мистер Брайант. Самый мощный афродизиак из когда-либо производившихся. Он называется «Метопронил», его разрабатывает фармацевтическая компания, принадлежащая сейчас мистеру Фэррингтону. Он усиливает активность лимбической системы головного мозга. В частности, активность миндалины — центра ярости или висцерального мозга — которая также контролирует сексуальные импульсы. Препарат резко повышает уровень серотонина, вызывая мощное половое влечение. Фактически изменяет нормальную деятельность мозга, превращая человека в серийного насильника. На самом деле, он был разработан путем изучения мозговой активности насильников, сексуальных убийц и других половых извращенцев.

— Какая же это мерзость. А все те грузовики, снующие туда-сюда. Это они подвозят новый материал?

— Некоторые из них. А некоторые привозят новых гостей. Хотите посмотреть остальную часть дома?