Читаем Теперь всё изменится полностью

Захотелось пешком и поверху,Как давно, по зыбучей косе,Оступаться, нащупывать веху –Я как все или я не как все?Мы заснули как были проснулись,Огрызнулись недолго и зло,Разминулись, потом обернулись,Обознались. И время пошло.И ворчу, и настойчиво ною:Очутись в первозданной красе,Появись, оживи предо мною,И скажи мне, что я не как все!И досада, и жалость, и завистьНатирает на каждом шагу.Оборачиваюсь. Огрызаюсь.И забыть ничего не могу.2007

«уходи от меня игрушка…»

уходи от меня игрушкауходи от меня сегодняпотому что нет никакого завтрапонимаешь как это очень больноуходи потому что мне так паршивоуходя посмотри в зеркало видишь ты стара и плешивау тебя под мышкамипахнет кошкамиуходи потому что я так решилаубегай сломя свою глупую головууноси свои круглые мускулистые ногивидишь этого оказалось чересчур многовидишь это растянулось на слишком долготвои вещи везде твои вещимои вещи твои уже вещине знаю что я буду делать завтракуда я дену все эти вещив альманахе гривны и десять еврообменяю сделаю себе ноги и афросветофор красный отсчитывает наши цифрынет никакого завтрано обещаю –ничего плюшевого больше не возьму в рукии ничего кроме плюшевого больше не возьму в рукине знаю что я буду делать завтракуда я дену все эти руки2008

«Полон рот золотистых крылатых шариков…»

Полон рот золотистых крылатых шариковСамый юный ловец за всю историю школыВыгналиИдет с чемоданом через полеТолько красная шапка виднеетсяСреди ржаных колосьеви играют дети2013

Шарик

Сам не знаю и вам не скажуДля чего я одетый лежуНа раздетой вчерашней постелиОтчего я дышу еле-елеДля чего так усердно дышу?Что за сила меня осеняетЧто за ясность меня населяетЧто за ад меня ждет на полуЧто за шарик сияет в углуТак настойчиво, больно сияет?Кто мерещится, тот покажисьНа забытой земле окажисьНа кауром слоне окажисьНа игрушечном автомобилеЧтоб тебя полюбили, как жизньЧтобы жизнь, как тебя, разлюбилиЧтобы мудрый бесценный урокКак обычно, пришелся не впрокНи для вывода, ни для сравненьяПотому и творящий творитИ заманчивый шарик горитИсключая возможность сомненья2008

«Вот как поленце памяти в веточку растянулось…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия