Читаем Теория каваии полностью

Если заглянуть в лавку с фигурками и игрушками, то наряду с «красавицами» тут можно найти фигурки в кимоно, сделанные с большим тщанием; также здесь продаются крошечные муляжи блюд японской кухни из различных регионов для кукольных домиков, сделанных в Японии. Я подумал, что для мальчиков собирать такие фигурки — все равно что для девочек коллекционировать кукол, но на самом деле все не так просто. В отличие от киоска с додзинси, здесь полно покупателей. Причем многие одеты настолько ярко, что это кажется вызовом стереотипу отаку. Среди молодых людей в Акихабаре ничего подобного не наблюдается. Побродив какое-то время по магазину и посмотрев на уходящие в бесконечность ряды с фанатскими открытками, брелоками для ключей, фигурками, магнитиками, бейджиками и значками, я подумал, что прежние, прячущиеся в закоулках детские магазинчики со сладостями и игрушками возродились в промышленном масштабе. В самом деле, тут ярко проявилась страсть японцев к миниатюре. Полки и стеллажи буквально ломятся от маленькой, хрупкой и вызывающей щемящее чувство ностальгии всякой всячины, которая с кавайным кокетством поглядывает на проходящих мимо.

Гей-моэ

По сравнению с Акихабарой и Икэбукуро второй квартал Синдзюку (Синдзюку нитёмэ) может показаться тесным закоулком. Тем не менее это место гордится своими четырьмястами гей-барами и восемьюдесятью барами для лесбиянок: в таком густонаселенном пространстве сконцентрирована масса известных на весь мир заведений, это самая крупная гей-зона в мире. Однако рассуждать о геях в рамках данного исследования не входит в мои намерения. Я хотел бы поразмыслить о связях между каваии и культурой гомосексуалов вне зависимости от пола ее представителей и сравнить ситуацию с вышеописанными «мекками» для моэ.

Предварительно я выяснил, что нынешние бары для геев и лесбиянок уже не украшают персонажами из манги и анимэ. Есть место, чей хозяин, фанат одной поп-группы, развесил по стенам постеры со своими кумирами, но обычно в таких заведениях моэ не превращается в предмет продажи. Тем не менее, если пройдемся по главной улице и зайдем в здешние магазинчики, мы увидим, что наряду с огромными искусственными фаллосами, мангой Гэнгоро Тагамэ[178] и видео с толстяками-фетишистами здесь продаются кавайные товары: брелоки в виде эрегированных пенисов, карамельки (под названием «Три братца-пениса»), макаронные изделия. Товары для вечеринок в форме женских грудей. В цветовой гамме преобладает розово-телесный. Разумеется, есть и обычные игрушки вроде Hello Kitty или Миффи[179], но к ним прикреплен флажок радужного цвета — символ гей-движения. Все эти штучки были обнаружены исключительно в барах для геев; в барах для лесбиянок ничего кавайного найти не удалось. Более того, глядя на постеры в барах для геев, вместо ожидаемых хардкорных мужских образов я замечал кавайных подростков обоего пола, нарисованных в стилистике манга.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука
Теория культуры
Теория культуры

Учебное пособие создано коллективом высококвалифицированных специалистов кафедры теории и истории культуры Санкт–Петербургского государственного университета культуры и искусств. В нем изложены теоретические представления о культуре, ее сущности, становлении и развитии, особенностях и методах изучения. В книге также рассматриваются такие вопросы, как преемственность и новаторство в культуре, культура повседневности, семиотика культуры и межкультурных коммуникаций. Большое место в издании уделено специфике современной, в том числе постмодернистской, культуры, векторам дальнейшего развития культурологии.Учебное пособие полностью соответствует Государственному образовательному стандарту по предмету «Теория культуры» и предназначено для студентов, обучающихся по направлению «Культурология», и преподавателей культурологических дисциплин. Написанное ярко и доходчиво, оно будет интересно также историкам, философам, искусствоведам и всем тем, кого привлекают проблемы развития культуры.

Наталья Петровна Копцева , Коллектив Авторов , Ксения Вячеславовна Резникова

Культурология / Детская образовательная литература / Книги Для Детей / Образование и наука