Читаем Теория империи полностью

- почему при моральной оценке империи исходят из точки зрения колонии? Почему столь однобоко?

А потому, что, как уже сказано, имперским народам это не нужно. Мелко и неинтересно. Они просто не участвуют в дискуссии.

Зато очень нужно бывшим колониям. Для самоутверждения. Причём не самоутверждения путём самосовершенствования как Индия, а мелочным опусканием метрополиии (вариант Путника) до своего пещерного уровня, чтобы выглядеть не столь жалко. А может ещё и денег срубить. Так Бразилия не стесняется брать деньги с нищей Португалии.

В общем, факт существования Российской империи не только не является постыдным, как это пытаются всем внушить наши бывшие братья, но есть объект законной гордости. Причём не только русского народа, но всех народов, совместно построивших великую империю. А также представителей народов – носителей мировоззрения имперского масштаба, волей судьбы оказавшихся под властью народов – карликов.

Что такое империя и чем она отличается от обычного государства мы выяснили. Теперь давайте разберёмся, откуда, собственно, берутся империи, какие они бывают, что надо сделать, чтобы стать империей, что не надо делать, дабы не лишиться этого статуса?

1. Зарождение империи

Для наглядности рассмотрим идеальную схему, не привязанную ни к одному из существующих государств.

Предположим, соседствуют два народа носящие классические имена: Тупоконечники и Остроконечники.

Понятно, что противоречия между ними столь велики, что мирное сосуществование невозможно.

В ходе многочисленных столкновений выясняется, что Остроконечники, использующие более рискованный способ разбивания скорлупы, имеют более совершенную технику владения ножом, что даёт ощутимое преимущество в рукопашной схватке.

В итоге Остроконечники побеждают и захватывают земли соседей.

Что дальше?

Если войну ведут кочевые племена, исход ясен – проигравшие умерщвляются дабы освободить кочевья для своих родов. Но если оба осёдлые, логика действий сложнее. Для осёдлых земля без обрабатывающего её населения ценности не представляет. Даже если захватили предмет конфликта - спорные рыбные ловы или

рудники, для заселения остальной территории могут понадобится несколько поколений и сотни лет неспешной миграции.

Поэтому после ритуальных грабежей, поджогов, убийств и изнасилований Тупоконечники либо по древней западноевропейской традиции (Рим) обращаются в рабов, либо по более поздней восточноевропейской традиции (Русь) облагаются

данью и оставляются в относительном покое.

Но это не конец истории. Это её начало.

Как внезапно выясняется, за землями Тупоконечников обретается злобное племя Вегетаров, которые люто ненавидят всех, кто предпочитает жареные свиные рёбрышки печёной брюкве. Очевидно, что и такие противоречия могут быть устранены только путём войны.

Если Остроконечники обратили Тупоконечников в рабов, они идут в бой сами. Если побеждают, то Вегетары тоже становятся рабами. Если проигрывают, Вегетары обращают в рабов и Остроконечников, и Тупоконечников.

Но если рабство не культивировалось и Тупоконечники всё ещё представляют собой значительную военную силу, им можно предложить участие в походе на следующих условиях:

- уцелевшая аристократия Тупоконечников включается в состав знати объединённой страны

- все жители получают равные права

- грабёж Вегетаров ведётся совместными усилиями на паритетной основе.

Согласитесь, такое войско сильнее рабовладельческого и судьба Вегетаров решена.

Конец? Увы, нет. За землями Вегетаров начинается вовсе невообразимое. Там обитают Головотяпы с Рукосуями. И так очень долго – века и тысячелетия.

Закономерный вопрос: А нельзя ли было всем жить мирно, а спорные вопросы полюбовно решать дипломатическими методами на международных саммитах в фешенебельных харчевнях?

Закономерный ответ: И тысячи лет назад и сегодня на примере Ливии видим: любой народ, заполучив мало-мальски заметное преимущество перед соседями, предпочитает решать вопросы силой. Переговоры ведутся только в тех случаях, когда исход прямой схватки для сторон не очевиден. К этому можно относиться как угодно, но факт остаётся фактом: это закон человеческого общества. Отрицать его то же, что отрицать закон всемирного тяготения.

Каждый народ при столкновении с соседом делает попытку подчинить его. Если удаётся, то в этом месте начинает выкристаллизовываться ядро империи. Кто-то проигрывает сразу, кто-то довольствуется малым, а кто-то создаёт континентальные и межконтинентальные объединения.

И если кто-то начинает говорить, что его народ мирный, предпочитает добиваться результата трудом, а с соседями общается исключительно уважительно, стоит проверить: возможно некогда этот народ в его амбициях был жестоко обломан, а пассионарии истреблены.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Беседы
Беседы

Иногда жанр беседы отождествляется с жанром ин­тервью. Однако такое отождествление совершенно необоснованно. Хотя у назван­ных жанров и есть общие черты. Прежде всего — двусоставность текста. Одна часть его «принадлежит» одному участнику беседы, другая — другому. И в беседе, и в интервью есть обмен мыс­лями, репликами. Однако существует очень важное различие, заключающееся прежде всего в той роли, которая отво­дится журналисту-интервьюеру и журналисту-собеседнику. Когда в беседе участвуют два равноправных партнера, то объективность освещения темы разговора резко возрастает. Это происходит в силу того, что и журналист, и другие участники беседы могут находиться на своих особых позициях, которые будут ориен­тировать их на освещение иных аспектов, иных качеств, досто­инств или недостатков, различных связей обсуждаемого предмета. Таким образом, в отличие от неизбежно одностороннего монистического освеще­ния предмета обсуждения в интервью, в беседе внутренняя свобода и независимость взглядов собеседников выявляет многостороннее, полифоническое видение предмета обсуждения и неизмеримо повышает объективность его освещения.Сборник бесед главного редактора журнала «Экономические стратегии» Александра Ивановича Агеева со своими интереснейшими собеседниками, представляющими самые различные точки зрения на обсуждаемые вопросы и являющимися незаурядными представителями самых разных профессий, ярко демонстрирует вышеприведённое отличие жанров.Среди собеседников Александра Ивановича Агеева — актёры, политики, экономисты, банкиры, учёные, писатели, историки, послы, государственные деятели, композиторы, бизнесмены и руководители, люди искусства и общественные деятели, представляющие не только Россию, но и другие зарубежные страны.Темой бесед является неисчерпаемая и обладающая сотнями различных полутонов и оттенков Россия...В этой книге собраны записи разговоров и встреч, опубликованных в разные годы в различных номерах журнала «Экономические Стратегии». Записи бесед, которые вышли далеко за рамки обыденного понятия «интервью» и надолго запомнились.Агеев Александр Иванович, Генеральный директор и основатель Института экономических стратегий Отделения общественных наук РАН, президент Международной академии исследований будущего, заведующий кафедрой управления бизнес-процессами Национального исследовательского ядерного университета »МИФИ», сооснователь и генеральный директор Русского биографического института.Доктор экономических наук, профессор, действительный член Российской академии естественных наук, Европейской академии естественных наук, Международной академии исследований будущего, член Союза писателей России, член Союза журналистов России. Президент Интеллектуального клуба «Стратегическая матрица», президент Российского отделения Международной лиги стратегического управления, оценки и учета, президент Клуба православных предпринимателей, генеральный директор Международного института П.Сорокина – Н.Кондратьева, член Экспертного Совета МЧС России и Счетной палаты России, член рабочей группы по инновациям при Администрации Президента РФ, член Общественного совета содействия просветительскому движению России, член Ученого совета СОПС (Совет по изучению производительных сил), член координационного совета РАН по прогнозированию, член Клуба профессоров, действительный член Философско-экономического Ученого Собрания Центра общественных наук МГУ им. М.В. Ломоносова, действительный член (академик) Академии философии хозяйства, член Комитета Торгово-промышленной палаты РФ по содействию модернизации и технологическому развитию экономики России.Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова, очную аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений АН СССР, Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, Кингстонскую школу бизнеса (Великобритания) – все с отличием, стажировался также в США и Южной Корее.Сферы научных интересов – стратегическое управление на корпоративном, региональном и государственном уровне, прогнозирование, инновационные стратегии, международные стандарты менеджмента, инвестиций, образований, отчетности, конкурентоспособность, циклы общественного развития, системы электронной торговли, программные комплексы.Более 300 научных, публицистических и литературных публикаций. Опыт работы – Академия наук СССР, Министерство внешнеэкономических связей России, авиакосмическая и атомная индустрия, телекоммуникационный сектор, энергетика, банковская деятельность и др.Награжден более чем 40 государственными, научными и общественными наградами восьми стран (Россия, Германия, Казахстан, США, Италия, Болгария, Китай, Украина, а также РПЦ).Преподавал авторские программы в НИЯУ «МИФИ», Высшей школе бизнеса МГУ им. М.В. Ломоносова, Академии народного хозяйства при Правительстве РФ, Институте экономических стратегий. В 2009 году серия лекций и мастер-классов пройдет в МИФИ и в ИНЭС (в частности, в рамках программы МВА ИНЭС).Имя «Александр Агеев» присвоено звезде из созвездия «Рак»: склонение +25 град. 17 мин. 11,0 сек., прямое восхождение 08 час. 10 мин. 14,85 сек. (Свидетельство № 15-2384).

Александр Иванович Агеев

Экономика / Биографии и Мемуары / История / Политика / Финансы и бизнес
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука