Она все-таки приподнялась, дотянулась рукой и погладила его по щеке. Ксюша не знала, что сказать, как выразить свое отношение к нему, свою радость от того, что Стас сейчас признался в таком. Стас наклонился и крепко поцеловал ее в губы.

— Больше никогда так не делай, — сказал он.

— Поверь, буду очень стараться так не поступать, — иронично отозвалась Ксюша и опять откинулась на подушках. — А сколько сейчас времени?

— Три часа ночи, — ответил Стас, взглянув на экран телефона.

— А домой меня сейчас не отпустят? — жалобно спросила Ксюша. — Ненавижу больницы! Не могу и не хочу здесь находиться. И вообще, что говорят врачи? Что со мной?

— Вроде бы ничего серьезного. Стресс, плюс, когда ты упала, немного ударилась правым виском. Врачи предположили, что ты, видимо, весь день ничего не ела, потом душное помещение. Скачок давления и… Ну, может быть, еще немного испугалась. Незнакомый двор, темнота…

Они дружно усмехнулись. Никто не собирался сообщать сотрудникам «Скорой помощи» истинную причину стресса и обморока.

— Ну, поесть я могу и дома, — рассудила Ксюша, начиная подниматься на кровати. — Вещи на мне. Это радует. А еще пока доедем, я проветрюсь. Это явно пойдет на пользу моему здоровью. Нам надо выписаться отсюда. Прямо сейчас!

— Вот твои ботинки, — Стас помог ей спустить ноги с кровати и подтолкнул ближе обувь.

Во дворе больницы они остановились. Ксюша еще чувствовала слабость и тошноту. Стас, поддерживавший ее всю дорогу, предложил сделать привал на пути к автомобилю.

Как хорошо было стоять на ступеньках, вдыхать прохладный осенний воздух и ни о чем не думать. Они просто молчали, прислонившись друг к другу, наблюдали за вечной суетой во дворе. Ведь больницы никогда не спят…

На ступеньках стоял с сигаретой мужчина в белом халате, поверх которого была накинута кожаная куртка. Он выглядел усталым, но спокойным и дружелюбным, такими обычно и бывают врачи «Скорой помощи».

— О! Вы уже на ногах, — врач улыбнулся Ксюше. Она улыбнулась и кивнула в ответ, хотя мужчина был ей совершенно незнаком. — Это замечательно! — сказал врач Стасу. — Обычно они так быстро в себя не приходят.

— Кто они? — слегка растерялся Стас.

— Ну, как же! Вы же из той подворотни! Ваша дама у нас за последний месяц уже пятая пострадавшая. И обычно девушки оттуда так быстро в себя не приходят.

— Подождите, — Ксюша забеспокоилась. — Вы хотите сказать, что вам уже приходилось кого-то забирать из того же двора, откуда меня привезли?

— Конечно! — врач был просто удивительно добродушен. — Там какое-то место проклятое, что ли… С учетом вас — уже пять девушек! Хорошо хоть трое выжили. Что вы там все делаете? Что в той подворотне забыли?

— Трое выжили… — Ксюшу такое сообщение выбило из колеи.

— Там клуб есть, — стараясь сохранять спокойствие, сообщил врачу Стас. — Может, в клубе этом что не так? Хорошо, моя девушка не пьет. А то могла бы тоже отравиться.

— Отравиться? — удивленно поднял брови врач. — До сердечного приступа?

— Ну, не знаю, — Ксюша пожала плечами. — Там в клубе душно, а еще многие кальян курят…

— Вот! — врач улыбнулся. — Курение вред. Я всегда говорил.

С этими словами он затушил сигарету и исчез в дверях.

— Пять молодых женщин из одного проклятого места, — подытожил Стас. — Из них две погибли…

— И один агрессивный призрак ребенка, — закончила мрачно Ксюша. — Я очень хочу домой…

3

Сон был ужасен. Ксюша вернулась в ту подворотню. Только теперь на улице было намного темнее и страшнее. А еще было безумно холодно. Везде лежал серый снег.

Ксюша поняла, что теперь она находится в теле маленькой девочки. Этой девочке страшно и очень хочется есть. На ней легкая курточка, шапка, которая все время съезжает на глаза, и ботинки такие тонкие, что кажется, будто вообще босиком идешь.

А девочка шла. Почти бежала вслед за молодой женщиной. Девочка очень любила эту женщину, потому что она была ее мамой. Но мама сердилась, и дочка старалась держаться чуть сзади. Мама, когда сердится, может ударить. Мама не злая, просто у нее ломка. Мама очень страдает, и ей нужна помощь. Девочка не понимала, что такое доза, которая маму спасет, но очень хотела, чтобы маме эту дозу дали. Тогда все станет нормально. Мама будет добрая, наверное, купит что-то поесть. Мама будет много смеяться и обнимать дочку. И тогда не будет так холодно.

Но сейчас все было очень плохо.

— Мама, — жалобно позвала девочка. — А где взять эту дозу?

Мать повернула голову, откинула за спину длинные спутанные черные волосы.

— Взять? — зло усмехнулась она. — Ее заработать надо!

— А как? — девочка старалась больше говорить с мамой, чтобы отвлечься, чтобы не замечать холода и голода.

— Ноги раздвинуть, — буркнула мать. — Ты зачем за мной тащишься? Мешаешь. Клиент тебя видеть не должен. Мелкая еще.

— Хочешь, я спрячусь? — предложила девочка. — Я всегда хорошо прячусь. Мы когда во дворе играем, меня никто-никто найти не может.

— Да? — мать остановилась, развернулась. Она смотрела на дочь как-то странно, с блуждающей, немного хитрой ухмылкой. — А давай! Прячься. И сиди тихо.