Читаем Тени теней полностью

К нему были прицеплены фото, но пока она избегала смотреть на них. И к самому тексту отчета прекрасно подходило известное выражение «дьявол – в деталях», причем в прямом смысле слова. Она просмотрела изложенные в нем подробности, стараясь не терять хладнокровия. Приблизительное время смерти – вчерашний день, около одиннадцати утра. Этот пункт заставил ее поежиться. Аманда была уверена, что убийца все еще находился в доме, когда она туда приехала, и криминалистический отчет фактически подтверждал это. Когда она постучала, с обратной стороны двери таилось чудовище, глядя на нее в смотровой глазок.

Господи, если бы она с ходу попробовала повернуть дверную ручку…

Аманда всеми силами постаралась выбросить эту мысль из головы и продолжила чтение. Причиной смерти, судя по всему, стала жуткая ножевая рана на горле Робертса, но, как она и сама заметила на месте преступления, имелись также многочисленные иные повреждения, перечисленные в отчете: порезы лица и рук, сильные ушибы головы и тела, методично переломанные кости… Билли Робертса жестоко пытали перед тем, как в конце концов убить, а отметины вокруг запястий позволяли предположить, что на протяжении почти всего этого своего испытания он был скован наручниками.

Собравшись с духом, она открыла одну из фотографий.

Та крупным планом показывала, что осталось от лица убитого. Аманда слегка откинулась назад, передернувшись от этого зрелища. В ходе своих изысканий она уже видела фотографии Билли Робертса в юном возрасте, и та, что крепче всего застряла в памяти, была из какого-то газетного материала: неприветливое лицо, неподвижно уставившееся в объектив – то ли еще мальчик, то ли уже мужчина. Несоответствие между этим подростковым снимком и тем, что она видела сейчас, было разительным в любом возможном смысле слова.

«Кто это сделал с тобой, Билли?» – подумала Аманда.

Но, как всегда, больше не давал покоя другой вопрос. В данный момент он казался еще более важным, чем когда-либо.

«И почему?»

* * *

Детектив Грэм Двайер был практически уверен, что у него есть ответ на оба этих вопроса.

– Уолт Барнаби, Джимми Тилл и Стивен Хайд, – объявил он. – Те еще подонки.

Аманда шла вслед за ним по одному из зачуханных коридоров отдела полиции Гриттена, борясь с противоречивым стремлением и не отставать от своего провожатого, и немедленно остановиться. Двайер был мужчина крупный и грузный. На спине его едва заткнутой за пояс рубашки проступили темные сырые пятна, жиденькие седые волосы влажно поблескивали от пота – она могла унюхать его даже на расстоянии, причем было ясно, что гриттенскому детективу совершенно на это плевать. И было столь же ясно, что он скорее просто терпит ее присутствие здесь, а отнюдь не приветствует его – за какие бы ниточки ни подергал Лайонс в верхах полиции Гриттена, похоже, что все они по пути к «земле» малость перепутались.

Что вполне объяснимо, подумала Аманда, – она, наверное, вела бы себя точно так же, если б они вдруг поменялись ролями. Хотя как сказать… Ей сразу припомнилось то дело об исчезновении маленького мальчика и как она поначалу возмутилась, когда к ней в помощь прикрепили другого офицера полиции – которого теперь ей так отчаянно не хватает.

– Это три человека, – сказала она.

Двайер не сбился с шага.

– Считать вы умеете.

– Я видела только один набор следов на месте преступления, – не отставала Аманда.

– Один набор кровавых следов.

– Указывающих на одного убийцу.

– Которым наверняка и является один из трех только что упомянутых мною людей.

Двайер провел ее в свой кабинет. Тот оказался опрятнее, чем она ожидала, – стеллажи уставлены разноцветными коробчатыми скоросшивателями с аккуратными ярлычками на корешках, письменный стол пуст, не считая компьютера и нескольких аккуратно уложенных друг на друга коричневых картонных папок. Окно за письменным столом – к счастью! – было открыто.

Двайер тяжело опустился в кресло и вздохнул.

– Да поймите же вы наконец – вы просто не представляете, что это за люди. Барнаби, Тилл и Хайд. Как я уже сказал, те еще подонки. Если не верите, то вот вам их досье. – Он махнул рукой на стопку папок, не делая никаких усилий передать их ей. – Милости просим.

– Спасибо.