Я не хотела терять его. Я хотела эти несколько последних дней с ним. Я хотела быть с ним навсегда, но если бы я осталась, я бы в дальнейшем ненавидела такие отношения. Я призываю темноту строиться внутри него. Я не хотела этого видеть. И как бы я его любила и мечтала, цепляясь за несколько моментов с ним, я поняла, оставаться с Сетом, который разочаровал меня так сильно, было плохой идеей. Сет сказал, что он лучше бы был одинок, чем не с той женщиной. Я предпочла бы быть без него, чем видеть его таким. Я хотела, чтобы мои воспоминания о нем остались чистыми.

И поэтому, хотя он разбил мое сердце, я распутала себя от него. В своем тяжелом сне, он не шевелился. Опять же, лицемерие не ускользнуло от меня. Я пытался много раз уговорить его на один напиток, и теперь я смотрела на него сверху вниз, использовавшего коктейли как способ притупить боль. Как глупо, я думала, что затемнение его души станет облегчением для нас, наконец, чтобы быть вместе… И все же, для моего сердца, это стало невозможным.

Я трансформировала джинсы и светлую майку и нашла отельные канцелярские принадлежности. На которых я нацарапала:

Мне жаль, но я должна уйти. Я сказала тебе, что рассмотрю все, но я была неправа. Я слишком люблю тебя, чтобы остаться.

Столь загадочно? Скудный способ выразить все те чувства, но почему-то, я подозревала, что он поймет. Он знал меня. Я оставила это на тумбочке, а затем наблюдала за ним несколько минут, любуясь человеком, которого я любила и всегда буду любить. Наконец, мои глаза стали мокрыми, я развернулась и вышла из комнаты, чтобы поймать такси в аэропорт.

Глава 23

— Где ты была? — спросил Роман.

Я приземлилась в Сиэтле не позднее следующего дня. Оказывается, получение рейсов из Мексики в Тихоокеанском Северо-Западе может занять немного больше времени, чем бессмертная телепортация, в частности, в кратчайшие сроки.

— На краю известного мира и вернулась назад, — сказала я, падая на диван. Обе кошки подошли ко мне, которых я самодовольно взяла, обычно они подлизывались к Роману.

— Итак, Южная Дакота?

Я с гримасничала и закрыла глаза рукой. Моя поездка, чтобы найти Сета, заняла только 24 часа, но на самом деле, казалось что произошло многое за это короткое время, — Я нашла Сета.

— О. — Энтузиазм Романа значительно потускнел, — Я полагаю, то как он внезапно пропал не было похожим, на исчезновение молока из коробки, как преподнесла это Мэдди.

— Ну, мне пришлось, буквально, призвать демона, чтобы найти его.

— И? Теперь, когда он свободен, вы, ребята, вместе побежите на закат, держась за руки?

Упоминание о закате, заставило меня вздрогнуть, как я и Сет держали друг друга в объятьях на пляже, — не совсем. Я… оставила его.

— И что именно это означает?

Я попыталась объяснить, что с Сетом все кончено, но это было не легко. Это было слишком даже для моего мозга, пробраться через это, не говоря уже о ясности кому-то еще. Когда я закончила, то почувствовала себя еще более опустошенной, чем прежде.

— Так вот оно что? вы больше никогда не увидитесь? — голос Романа был скептическим.

— Он сказал, что не вернется, а я не осталась. Так что, да.

— Мне трудно в это поверить. Он что, собирается поселиться в этом отеле навсегда? Даже у него не хватит на это денег.

— Нет, за обедом он упомянул, что обоснуется где-нибудь, только пока не решил где.

Мы молчали в течение минуты или около того. Только было слышно звуки движения снаружи, и Обри, которая мурлыкала возле моего уха. Наконец, Роман спросил, — Ты в порядке?

Я посмотрел на него с удивлением. «Что ты имеешь в виду?»

— Именно, то что я сказал. Это не может быть легким для тебя. Я имею в виду, у тебя даже не было свободного времени после Онейрид.

Я не знаю почему, но его слова застали меня врасплох. Я думаю, это потому, что среди всех моих бед, которые всегда происходили в моей жизни, было мало людей, которые спрашивали, была ли я в порядке. Может быть они не спрашивали, потому что вздрючивающие вещи были настолько обычным делом для меня. Как странно, я думала, что Роман качнулся от социопатичных к сострадальцам, пока Сет падал на темный путь. Конечно, у меня не было других доказательств, что Роман не был сострадательным социопатом. Тем не менее, я одарила его благодарной улыбкой.

— Я в порядке, или в конце концов буду. Спасибо.

Должно быть было что-то в моей улыбке, что дало ему надежду или просто вдохновило его, потому что его улыбка стала более светлой. Я даже забыла как чудесно это было, что-то что могло заставить его лицо сиять. После этого мы оставили опасную тему и провели остаток ночи вместе. Я не была в порядке в полном смысле этого слова, но было что-то хорошее в том, чтобы быть обычной, даже на какое-то время и держаться вдалеке от драм. Я задавалась вопросом, является ли это тем на что моя жизнь походила бы теперь — и какова роль Романа?