Читаем Тени сна полностью

Боль в ступне согнула пополам, и он, едва не потеряв равновесие, схватился за опрокинутый стул. Застыв в неудобной позе, переждал, пока боль не утихла. Затем осторожно поднял стул и сел. Сидя, попробовал ступать на ногу. Ничего, терпимо.

"Придется покупать новые туфли, - некстати подумал он. Вот тебе и привидения за пыльными гобеленами..."

В номере было тихо, спокойно и как-то аномально уютно. Будто ничего не случилось. Равнодушие вещей к происшествию всегда поражает человека и кажется противоестественным. Такая же глухая, ватная тишина стояла и во всей гостинице. Только в ушах всё ещё звенело от перенапряжения.

Нет. теперь он так просто отсюда не уйдёт. Слишком много тайн. Охотник без имени, кот с ошейником, бледнолицый портье... Гюнтер поймал себя на мысли, что альбиносы всегда кажутся немного испуганными, но здешний портье уж как-то чересчур...

Он нагнулся, взял портфель и положил себе на колени. Затем снова достал из кармана комп-досье, извлек идентификатор и, соединив приборы гибким шнуром, стал снимать с ручки портфеля отпечатки пальцев. Отпечатки принадлежали двоим, и по одним комп сразу же выдал ориентировку: "Гюнтер Шлей, тридцать семь лет, частный детектив, Брюкленд". На другие отпечатки Гюнтер не задумываясь ввёл в компьютер информацию: "Охотник из Таунда". На картонной папке и листах дела были отпечатки ещё одного человека. Этого третьего Гюнтер, немного подумав, занёс в комп-досье как "вероятного полицейского инспектора из Таунда". Формулировку можно будет уточнить потом.

Закончив, он хотел отсоединить идентификатор и спрятать в карман, но передумал. Отставил портфель в сторону, опустился на колени и на всякий случай снял с паркета отпечатки лап кота. В том месте, где кот упал на спину, идентификатор уловил слабый запах животного, и Гюнтер зафиксировал и его. Только тогда он отсоединил идентификатор, но работа на этом не закончилась. Из обшлага рукава он извлек несколько "клопов" - минимикрофонов-иголок, - настроил их на работу и стал растыкивать по вещам охотника, педантично занося номер каждого микрофона в комп-досье. Первого "клопа" он вогнал в ручку портфеля, второго - под металлический зажим картонной папки, третьего - гибкого, пластикового - в плечико пиджака охотника, висевшего в шкафу, и, Наконец, четвёртого внедрил в пористый каблук одной из туфель, стоявших на подставке для обуви. Вот теперь, кажется, всё.

Внимательным взглядом окинув комнату, пододвинул стул на прежнее место и поставил на него портфель. Подумал, не забыл ли чего-нибудь, и опустил в память компа собранную информацию. И, иронически посмотрев на драную туфлю, зашифровал вывод из памяти словами: "Дело о коте в мешке".

У двери Гюнтер ещё раз обвёл комнату взглядом и вышел, оставив дверь, как она и была до его посещения, приоткрытой. Прихрамывая, вернулся в свой номер и первым делом достал из сумки приёмник и включил запись по четырём каналам, соответствующим расставленным микрофонам. Затем переложил всю аппаратуру из карманов в сумку и переобулся в гостиничные шлёпанцы. В обуви без задников хромота не так заметна.

Когда Гюнтер осторожно, придерживаясь за перила, уже спускался по лестнице на первый этаж, то чуть не столкнулся с горничной. Она смерила его холодным взглядом, повернулась и застрочила каблучками вниз. Ступени даже не заскрипели, а дико завизжали; лестница заходила ходуном, словно собираясь вот-вот обрушиться.

"Картофель остыл, пропитался сметаной и стал мягким, - понял Гюнтер. - Одна надежда на бушедорский салат..."

Гостиная неожиданно встретила его глубокой подвальной темнотой. И только присмотревшись, он понял, что окна снаружи закрыты ставнями. Ужин прошёл уныло, чопорно, что абсолютно не вязалось с кабацкой обстановкой гостиной, - в полном молчании и тишине, если не считать перестука столовых приборов. Канделябр с двумя свечами освещал стол ровно настолько, чтобы можно было различить блюда; колеблющееся пламя свечей должно было создавать всё ту же готическую таинственность, от которой Гюнтера уже воротило. Тоской и беспросветной скукой веяло от такой ретроатмосферы. Она выглядела настолько ненатурально, что создавалось впечатление плоских театральных декораций: начни вдруг под потолком метаться летучая мышь, или в углу копошиться и сверкать глазами тот самый чёрный кот - в них не поверилось бы.

Против ожидания, бушедорский салат оказался вполне приличным, чего нельзя было сказать о бенедектине - ординарном, самой низкой категории, обычно применяемом домохозяйками при изготовлении тортов. Гюнтер постарался поскорее закончить ужин, кивком попрощался с охотником, сдержанно поблагодарил горничную, выполнявшую роль официантки, и поднялся к себе в номер.

Глава вторая