Читаем Тени и солнце полностью

Двое продажных полицейских по цене одного в самой прославленной бригаде страны: инквизитор раскопал резонансное дело и теперь намерен по-быстрому его раскрыть. На данный момент он искал, в кого вонзить клыки. При виде Саша у него закапала слюна.

Лола приняла парацетамол: после вчерашнего лечения портвейном ее одолевала мигрень. Она заглянула в холодильник, пустынный, как тундра Аляски. Единственному яйцу, которое она поджарила на сковородке, составили компанию черствый кусочек хлеба и чашка крепкого кофе. Пора бы сходить в магазин.

Но у нее имелись дела поважнее.

На столе у Саша были разложены снимки, сделанные полицейскими Кот-д’Ивуара.

Абиджан. Стройка, заброшенная из-за муссона. Сиренево-голубое небо, густо-желтые дома на фоне яркой зелени. Плоская крыша пустого строения. Место преступления.

От Марса мало что осталось. Кучка костей на грязном бетоне. Клочья одежды, потускневшие часы. Только ботинки свидетельствовали о былом великолепии: джентльмен привык шить обувь на заказ из самой лучшей кожи.

Джентльмена дочиста обглодала Африка, которую он так любил. Дожди и маленькие прожорливые твари попировали на славу. Видимо, он пришелся им по вкусу.

Лола посмотрела на Саша: печаль очень его красила. Он ждал, что она скажет. Конечно, Марс доставил им массу неприятностей, но такого он не заслужил. Что бы они сделали на его месте? Убивают твоего сына, и ты платишь тем же – или опускаешь руки и говоришь: “Пусть свершится правосудие”? Гений сыска не колебался. Он обманул и соратников, и судей, словно желая сказать: государство все равно умоет руки, значит, мне самому придется стать палачом. Уничтожу близких Грасьена, а его пощажу. И жизнь врага превратится в кошмар.

– Лола, я хотел сообщить вам про Марса. Но телефон у вас…

– Да, я его отключила. Со мной такое бывает.

Он кивнул и стал ждать, что она скажет дальше. Никому из ее знакомых не удавалось так красиво молчать: под внешним спокойствием мерцают горящие угли.

– Я думал, что Марс бежал вместе с семьей.

– Наверное, он отправил Карен и Орели в безопасное место, прежде чем его прикончили.

Девочке еще нет и двенадцати. Хотелось надеяться, что они с матерью живы, где бы ни находились – в Африке или где-то еще.

– Это ведь Грасьен?

– Не знаю.

– А кто же тогда?

– Марс раздобыл копию записных книжек Грасьена. Мог посадить кучу народа. Но при нем ничего не нашли.

Проклятые записные книжки. Динамит в чистом виде, иначе не скажешь. У каждого своя манера вести дневник. Грасьен придерживался особого стиля. Адвокат в малейших деталях описывал все сделки, которые “помог провести”. А также пикантные истории о политиках, дельцах и официальных лицах, замешанных в непрозрачных отношениях между Францией и ее бывшими африканскими колониями. Контракты, легальные и не очень, более чем за тридцать лет. Любой за возможность взглянуть на все это хоть одним глазком отца и мать бы не пожалел.

– Ты же лучше всех знал Марса, Саша, но ни собранная информация, ни упорство не помогли тебе разыскать его. Зато Грасьен знает всех наемников, промышляющих в Африке, от Гибралтара до Кейптауна.

Он отвернулся и подошел к приоткрытому окну. Марс был его наставником, он принял его с распростертыми объятиями, когда Саша пришел на должность, о которой мечтал, – начальника подразделения в самой престижной бригаде страны. Потом дивизионный комиссар стал вовсю им манипулировать.

Я почти физически ощущаю, как тебе больно, Саша. Ты любил старого мерзавца так же сильно, как и проклинал. Я-то знаю.

– А кроме этого – как жизнь?

– Работы выше головы, и это как раз то, что мне сейчас нужно.

Лола достала из кармана металлическую коробочку. Ее горло было не в восторге от мокрой зимы. Лола протянула Саша коробочку с мятными драже, он положил одно в рот.

– Вы что-нибудь знаете об Ингрид?

Ингрид и Саша. Этим двоим стоило бы снова сойтись после всего пережитого. Хотя они были совсем разными, Лола считала, что это идеальная пара. И их красивому роману Марс тоже положил конец.

– Ее пригласили в труппу одного роскошного казино в Лас-Вегасе. Прощай стриптиз, здравствуйте блестки и френч-канкан!

– Разве в Вегасе танцуют френч-канкан?

– Понятия не имею.

Она рассказала ему о визите Филиппа Арди, а под конец – о видеозаписи.

– Сегодня утром этот ублюдок меня допрашивал. Но про запись ни словом не обмолвился, – заметил Саша.

– Думаю, он держит под подушкой книгу “Как стать Макиавелли. Пособие для чайников”.

Он предложил ей кофе из нормальной кофеварки. Дела в уголовке, видимо, пошли на лад: наконец-то кто-то заметил, что кофе из аппарата похож на помои.

– Лола, я злюсь на себя из-за Менара и…

– И из-за Ингрид… Все оказалось напрасно. И меня не было рядом, чтобы их защитить.

Она потерла поясницу. От дождя у нее разыгрался артроз, а из-за раскаяния Саша ее накрыла хандра. Скоро у нее день рождения. Еще несколько недель, и ей исполнится сто пятьдесят лет.

– Саша, позволь дать тебе совет: остерегайся Арди. Уж больно ты ему нравишься.

– Да я заметил.