— Власьевна — ладно, мороки тоже, — тем временем вещал Суворов. — Но вот все остальное… Не дай бог какой щелкопер волну в интернете поднимет, дескать, «в районе Сергиева Посада завелся дорожный маньяк-убийца», — и все, пиши пропало. Вот сколько же неудобств у нас стало из-за этого интернета, а, старлей? И, главное, придумывают больше, чем есть на самом деле! Машин нашли три, а напишут — тридцать. А кому отвечать? Мне. Сразу комиссию пришлют, после прокурорские наедут, а следом за ними и служба собственной безопасности припрется, куда без них! Мол — проверка на предмет соответствия занимаемой должности. А мне до пенсии два года осталось. И ладно бы мы ничего не делали. Мои парни все перерыли вокруг, всех опросили. Хотя кого тут опрашивать, в деревне два с половиной старика осталось, молодежь вся давно разъехалась. Ну а дачный сезон еще не начался. Нет, оно и к лучшему, старики аккаунтов в соцсетях не имеют, потому вся эта дрянь в сеть пока и не просочилась. Ну а своим я пообещал головы оторвать, если хоть слово налево уйдет. Они меня знают. В смысле — что это не в переносном смысле сказано, а в прямом.

— И? — поторопил его Коля.

— И, — засопел подполковник. — Выяснилось, что на самом деле таскаются в ночи эти самые мороки. Как стемнеет, от реки они приходят, от Вори, стало быть. В деревню пока не суются, но то пока. Знаешь, у меня оперативники парни тертые, парочка еще с «нулевых» работает, всякое повидали, но здесь их здорово пробрало. Говорят, что даже про оружие забыли, как этих долгополых с топорами на древках увидели. Посидели они на холме, посмотрели, дождались, когда мороки в поле уйдут, да и свалили оттуда подобру-поздорову.

— Мне бабка рассказывала, что такое уже как-то раз случалось, — вдруг подал голос водитель Леша. — Еще до войны.

— Да это всем тут известно, — отмахнулся Суворов. — И князя старого с сыном кто хотел, тот видел. Я и сам по молодости на него бегал смотреть. Но вреда-то от них не было никакого, а тут вон чего началось.

— Про нашего князя даже в книжках написано, — лучезарно улыбнувшись, сообщил Женьке Леша. — У писателя Рыбакова! Я-то его тоже видел.

Было видно, что он гордится этим фактом.

— Так что, старлей, давай, делай что-нибудь, — подытожил подполковник, сняв фуражку и вытерев испарину со лба. — Ровнин сказал, что ты перспективный сотрудник, хоть и молодой, так соответствуй, не подведи своего начальника. Ну а за мной не заржавеет, не сомневайся. Понятно, что представление на новую «звездочку» я тебе написать не смогу, уровень у меня не тот, но медаль «За вклад в укрепление правопорядка» обещаю. Понимаю, пустячок, но приятный же!

— А мне? — взвилась Мезенцева.

— А тебе подарим мешок семечек, — хмыкнул подполковник. — Ты кто? Практикантка небось? Вот и соответствуй. И не лезь в разговор, пока не спрашивают. Так вот, старлей — рой носом, но всю эту чертовщину мне тут пресеки! Ну а от меня если чего надо — людей там, технику, — нет проблем, окажем содействие.

— На гору проехать можно? — уточнил Коля. — Мне бы там оглядеться.

— Можно, — подал голос Леша. — Дороги не развезло еще, снег пока держится. У нас тут не город, труб под землей нету.

— Стало быть, оттуда начнешь? — уточнил Суворов. — Может, оно и верно.

— Сначала дом Власьевны посетим, после по окрестностям покатаемся, а как стемнеет, рванем на гору, — ответил ему Коля. — С нее обзор ведь хороший?

Глава пятая

Старое капище (окончание)

Всю дорогу Коле не давали покоя слова его коллеги из тридцатых годов о капищах. Он и так прикидывал, и эдак, и все понять не мог, как они могли быть связаны с происходящим. Нет, так-то логика вроде есть, и она понятна — капища есть места служения богам, там и жертвоприношения, возможно, совершались, а если место силы вдобавок кровью попотчевать, то всякое разное случиться может, вроде явления призраков, вылезших из дыры, которую плотно заткнули пробкой невесть когда.

Но вот одно обстоятельство просто-таки перечеркивало всю эту теорию. Капища эти являлись местом поклонения старым богам. Славянским, в смысле. А это значит, что как минимум к текущей проблеме, связанной с тенями петровских стрельцов, они точно никакого отношения не имеют. Стрельцы без тени сомнения при жизни были православными, веровали в Христа, и никакой Белобог или Чернобог их тени потревожить не мог.