— В таком случае, это без меня, если позволите. Я могу где-то отдохнуть хотя бы несколько часов?

— Разумеется, — ответил Диенар вполне светски. — Вам уже давно поставили шатер, я думаю. Стража!

Двое с улицы заглянули внутрь, отверзнув полог.

— Проводите сиятельную августу к шатру. Она, её люди и их лошади должны быть обеспечены всем необходимыми и прежде всего — надежной охраной и тишиной для отдыха.

Альфстанна на миг замерла, всматриваясь в лицо Диенара. Оса, какая, его что ли ужалила? Прямо за голову, насквозь, в мозг? Неужели он не велит ей расположиться вместе со своими мужланами и лошадьми?

Ничего не сказав, Альфстанна заторопилась к выходу.

Мужчины в шатре стояли недвижно еще несколько минут. И только когда Диенар мог поклясться, что стражники отвели Стабальт, по меньшей мере, на полсотни шагов, он, не оборачиваясь, спросил у Ллейда:

— Так, почему, говоришь, ты не зовешь её замуж? У вас же все на руках: общий интерес, возраст, свобода от других браков и детей.

— Она же все объяснила. Ну, насчет того, что такой брак ни один король не одобрит.

— Ну, да, — протянул Айонас тоном, за которым читалось, что все причины, перечисленные Альфстанной — просто пух. — А почему не спишь с ней?

Ллейд отвернулся от полога и пошел к столу — мрачнее, чем за весь минувший вечер. Поднял упавший стул, уселся. Диенар явно взболтнул о наболевшем.

— Потому что она не хочет, — отозвался Ллейд. «Странно», — подумал Айонас и, прикинув в уме одно к другому, выдал:

— Ну, значит, в помолвке уделаюсь я.

— Айонас? — скрывая под любопытством подозрение, спросил Ллейд. Диенар, однако, вспылил — сиди, объясняй щенкам, как лапу подавать!

— Ты, едва увидишь договор о помолвке, расцветешь, как майская роза, и все дела у тебя из головы выветрятся, как хмель из бочки. Потом она откажет — ну, раз до сих пор не согласилась — ты расклеишься, успокаивай тебя там. И все к демонам под зад! А я все-таки вдовец с двумя детьми.

— Ты овдовел десять дет назад, и с тех пор у тебя список похождений такой, что, узнай старшие жрецы правду, тебя бы не пускали даже на церковный двор.

— На скотный двор при церковном, ты хотел сказать, — посмеялся Айонас.

Ллейд уперся ладонями в стол. Тяжело задышал, обдумывая слова Диенара и нехотя, с трудом, заставляя себя признать его правоту. Потом взял кувшин с медовухой, наполнил кубок до краев и, обливаясь, осушил залпом. Поднял голову и кивнул молча.

Диенар увидел Альфстанну в отдалении — она что-то говорила у шатра двум здоровенным мужчинам на голову выше себя — светлым, чистым голосом, бесхитростным тоном. Жаль. Жаль, потому что бесхитростные больших политических битв не выигрывают. Не много ли ты взяла на себя, отважная, бойкая девочка, убежденная, что для Хеледд Молдвинн трон Даэрдина — не по седалищу?

Айонас дождался, пока Стабальт скроется за пологом, чтобы наверняка не торопить её разговор с подчиненными (или подданными?), и чтобы не отвлекать, если ей надумается прогуляться подальше от мужской компании по нужным делам. Убедившись, что августа одна в шатре, он приблизился, назвал себя и, услышав краткое: «Заходите», одернул полог.

— Мы с Ллейдом остановились на мне. — Айонас не стал проходить внутрь, отмечая, что из всего шатра она заняла только клочок пространства у кровати. Нежный сон дочери высокого клана давно утерян, да, Стабальт?

— Хорошо, — безынтересно отозвалась Альфстанна. К ней вернулась прежняя уверенность. — Когда мы должны выехать?

Да, давно, продолжал размышлять Диенар. И вот результат. Сейчас, когда Альфстанна осталась без плаща, Айонас рассмотрел кожаное облачение охотника, не примечательное почти ничем, если не считать кинжала с богатой инкрустацией. Скорее всего, на его лезвии есть оттиск дома или что-то в этом духе. Придирчиво оглядывая облик августы, Диенар отметил совершенно неуместные небольшие серьги, которые, наверное, девчонка носила сугубо по привычке и попросту уже не замечала. Как ни посмотри, резюмировал мужчина, ни капли положенного августинам священного превосходства, надменности потенциальной жены короля. Не сравнить с тем, какой растет его собственная дочь. Впрочем, он бы соврал, если бы сказал, что когда-то всерьез интересовался её воспитанием.

— Думаю, часов через пять, не позднее.

Она кивнула, пообещав предупредить своих людей. Диенар этим удовлетворился, и отправился назад в шатер (там как раз должны были навести порядок). По дороге еще раз убедился, что трезвая голова в такой рискованной затее — лучшая политика, поэтому Ллейду точно не стоит ввязываться.

Глава 11

Когда Диенар отправил людей к шатру Альфстанны, чтобы сообщить о необходимости выходить, рассвет только подкрадывался. Прохладный, еще темный, свинцовый, но на удивление бодрящий. Такой час и предутренний сумрак отлично настраивают на решительные действия.