Читаем Тени Архонта полностью

— Точно, — растянул Жал. — Присягнул — по своей воле. То есть, дал клятву верности, да?

Данан не стала отвечать: в более глупой ситуации она, похоже, и впрямь еще не оказывалась. По своей воле, кстати! — разозлилась на себя чародейка.

— Я поклялся в верности, и пытаюсь тут изо всех сил остаться верным, а она выгоняет меня к шлюхам… — смеясь, рассуждал Жал о тех условных узах, на которые рискнула положиться Данан. Однако, увидев, что еще немного — и Данан вскипит, как обычно Дей, разнося тут все к демонам, или того хуже, даст деру, эльф перестал издеваться.

— Слушай, — сказал он проще. — Я что, по-твоему, кабаков не видел? Знаешь ли ты, сиятельная леди, куда порой приводит долг убийц? И что нам там приходится делать? — протянул он с таким удовольствием воспоминаний, что у Данан свело желудок — так захотелось узнать.

Она превозмогла себя. Натянув на физиономию самое безразличное выражение, какое могла, чародейка припомнила, как когда-то отвечала Редгару про новообретенный долг смотрителя Пустоты и постаралась повторить те снисходительные интонации:

— Полагаю, убивать.

Жал глубоко вдохнул и выдохнул, не сводя с неё взгляд. Потом отвернулся к столу, за которым сидел, разлил по бокалам вино, напомнив себе мысленно, что ненавидит магов. Взял оба сосуда, один молча предложил ей, так и замерев с вытянутой рукой: чтобы встала, подошла, приблизилась много ближе, чем есть сейчас. Чтобы он смог ухватить её за руки, которыми она плетет заклятия и всегда высекает из воздуха духовный меч. Без магии в тесноте рядом с ним Данан будет беспомощна, и он сможет, наконец, разобраться в её секрете. Дотронуться до него. Сможет хоть что-нибудь.

Данан не двигалась, и, оглянувшись, Жал увидел, как она качает головой. Он отставил бокал, кивнул в ответ — «Как знаешь» — и развалился, насколько позволял стул, стараясь больше на женщину не смотреть.

— Удивительно, что со своим социальным положением ты здесь. Вообще здесь, я имею в виду — в смотрителях, в борделе.

Данан тоже отвернулась, правда у неё не было вина и, не зная, чем занять пустые руки, она просто повертела пальцами в воздухе. Жал все-таки не удержался, покосился на чародейку краем глаза, хмыкнул: ему хорошо понятна эта попытка спрятаться за чем-нибудь в руках. Разве не поэтому он предложил ей вино? Но обстановка, в которой они находились сейчас, даже с водой и молоком вышла бы двусмысленной.

— Лови! — Жал кинул яблоко.

Данан поймала в последний момент, замерла, ловя взгляд эльфа. Вздрогнув, отвела взгляд, вгрызаясь во фрукт, чтобы не ляпнуть вслух чего-нибудь лишнего. Желудок, получив новую порцию пищи, заныл: сколько можно?! От обильной еды сегодня привычный к регулярным голоданиям на походном пайке, живот выводил жалобный причет.

— Впервые меня сюда привел Ллейд, и долго перед этим пилил мозги, чтобы я не проговорилась отцу или матери, — она улыбнулась, явно вспоминая. — Мне было почти шестнадцать тогда, и оказалось, что мне легко понять местных женщин: маги к чародеям Кошмара относятся так же, как все остальные люди к шлюхам и прокаженным. К рыцарю-чародею с Кошмарным клинком в руке — наверное, как к самой элитной и высокомерной потаскухе из всех. Чем больше проходило времени, тем сильнее я это чувствовала, — заключила чародейка и добавила совсем тихо, больше для себя, чем для Жала: — А теперь и вовсе тут как своя.

Жал нахмурился, глядя в стену поверх бокала: «Теперь — это после того, о чем говорила мадам Тифини, что регулярно случается в борделе, когда за девушек некому заступиться».

— Должно быть, Ллейд или Гесс взболтнули спьяну, — рассуждала Данан себе под нос. — Или от ярости. Уже без разницы.

Жал ничего не сказал, а Данан, взяв со стола письмо и положив взамен его недоеденное яблоко, пошла к кровати. Шлейф неуловимого аромата потянулся за ней, заставляя Жала повести головой вслед, когда чародейка оказалась за его спиной.

— Я все же намерена отдохнуть…

Жал тряхнул головой, согнав наваждение, и, поднимаясь, спросил просто, без ненужной игры:

— Тебе помочь?

Данан на миг растеряла все слова. Правильно поняла?

— Если тебе нужен подобный отдых, снаружи…

— Он нужен тебе. — Голос Жала прозвучал тверже, чем все, сказанное прежде. Он стоял напротив Данан, замершей возле ложа, прямо, расправив плечи, как редко делают наемники и убийцы из тени. Смотрел открыто, не предпринимая попыток дотронуться лишний раз, и чародейке казалось, что все это — еще один способ запутать её окончательно.

У Данан вырвался нервный смешок: «Вот тебе на выбор два мужика, девочка! — передразнила чародейка саму себя голосом воображаемой судьбы. — До одного, как ни плачь, не достучишься, твердолобый баран и евнух! А другой не нужен даром, да только вот на — на ладони! Хочет расслабиться между попытками выдернуть тебе сердце!».