Читаем Тени Архонта полностью

— Вы есть будете? — буркнул Диармайд, падая рядом с Борво. Тот, чтобы не мучиться со стульями, которых не хватало на всех, пододвинул стол прямо к кровати и сейчас уплетал жаркое ложку за ложкой, едва успевая прожевывать.

Как там говорил Редгар? — присаживаясь к остальным, Данан вдруг вспомнила один из биваков. Балагур, истеричка и обжора? Только балагур теперь — Стенн, истеричка — Дей, обжора по-прежнему Борво. А что остается ей?

Ждать до вечера тоже оказалось непросто. Уже далеко за полдень, когда содержимое подносов было съедено до последней крохи, чародейка, не зная, чем себя занять, вызвалась отнести утварь назад на кухни крепости.

Возвращаться назад по-прежнему не возникало желания. И не потому, что она не хотела видеть Дея или остальных. Но она вышла из комнаты-узилища, и теперь на неё будут смотреть с ожиданием, что Данан удалось вызнать какие-нибудь новости. А это не так. Интересно, Редгар чувствовал себя также, когда все они таращились на него, ожидая указаний? Ожидая, что решение, которое он озвучит, будет правильным? Так ли он чувствовал себя, как она на днях, когда предложила вернуться в Даэрдин, раз уж Гартамас не намерен назначить Дея командором? Или, раз в целях Первого Смотрителя было не допустить Дея до собрания, может, теперь, когда встреча глав ордена позади, он все-таки назначит его?

Поглощенная размышлениями, она вышла во внутренний двор крепости. Хотя патруль по-прежнему следил за ней, сегодня следом, шаг в шаг, никто не таскался. Женщина села на небольшую, грубо сколоченную и покосившуюся со временем скамейку недалеко от кухонь. Солнце мало-помалу клонилось за горизонт.

Мысли о неопределенности будущего были безрадостными и пугали, но прятаться от них Данан больше не могла себе позволить. В любом случае, сказала она себе вслух, все сложилось лучше, чем было бы, не спаси её Редгар из лап Марелла. А в остальном что до страхов… Но ведь она же не соврала Борво тогда в кабинете Гартамаса! Она действительно знает не из книг обо всех искушениях, которым подвергаются маги, а особенно — маги из Дома Кошмара, которые единственные среди остальных собратьев черпают силу из тьмы и хаоса Разлома. Неспроста в свое время Дей подозревал её в сделке с нечистью: для магов Кошмара путь в одержимость, как и в заклинатели душ, самый короткий.

Потом, после тех подозрений, в её жизни и в её венах появилась кровь исчадий Пустоты. Мало ей было собственной тьмы, чтобы принять еще и чужую? Вспоминая вчерашние ночные кошмары и скрежещущий голос Архонта из сна, она вдруг задумалась о том же, о чем постоянно бдел Ред: а сколько она продержится с тем крохотным огоньком света в груди, что у неё остался?

Данан задрожала, всхлипнув, но не расплакалась. Неважно, насколько тусклым был свет в сознании Редгара, он бы все равно мог прожить намного дольше, если бы не жертвовал собой ради спасения остальных. Не только её — всех. Мог ли Фирин помочь? Он, похоже, выдающийся телемант. Но, скорее всего, ответ «нет». Как вылечить раны, если тело, в котором они случились, свалилось в кипящий оскверненный провал?

Что бы Редгар предложил сейчас? Как велел бы поступить? Идти в Даэрдин после всего, что они пережили там, или нет? Бороться с Пагубой или нет? Да и как с ней бороться?! Что они должны делать?! Ей ведь никто не показал в Калагорне какой-нибудь устав или должностные инструкции начинающего смотрителя Пустоты! Мол, чтобы одолеть Архонта нужно то да се… Дей? Вероятнее всего, тоже не знает. Нет, конечно, очевидно, что они должны победить архонта. Но как? Где его найти? Как одолеть, если это один из легендарных теократов в истории мира?! Буквально один из тех девяти колдунов, которые спровоцировали появление в реальности Аэриды Разлома?!

Проклятье! — Данан едва не заскулила. Им нужен был командор! Опытный, знающий человек, или гном, или эльф, или даже темный эльф! Да кто угодно, способный вызнать на собрании командоров общий план и дать разумные распоряжения, как теперь им спасти — и себя, и мир, за который их орден в ответе.