Читаем Тени Архонта полностью

Валисса восприняла указание Брайса — заставить духов нашептать главам нескольких знатных родов поддержать Молдвиннов у власти — без особого энтузиазма. Он все время подкидывал ей новую работу, не давая толком сосредоточиться на главной — следить, а сейчас даже заново найти, сбежавших к Талнаху Редгара с найденышами. Мало того, что их след потерян, мало того, что вокруг Талнаха был барьер, сквозь который толком не удавалось пробиться, беспрестанное создание чар вытягивало из Валиссы почти все силы, и несколько раз её уже находили на грани обморока. Потому делать теперь что-то и для дочери Брайса казалось Валиссе сущим унижением: она — заклинатель душ! Да, может, не очень опытный, но где бы он был без неё?

Брайс, однако, считал, что и без Валиссы был там же, где есть, о чем, разумеется, деликатно помалкивал и лишь пользовался мягкими убеждающими интонациями, стараясь добиться от женщины подчинения.

Довольный собой, что все получилось, Брайс с чистым сердцем лег спать. Валисса и Хеледд сделали и еще доделают за него сегодня черновую работу, а завтра ему останется лишь прибрать власть к рукам.

Однако стоило утром зайти в тронный зал, где собрались почти все представители знатных родов Даэрдина, Молдвинна встретили как самого сущего врага народа. Они переговаривались громким шепотом, косясь на Брайса. Тот вдруг осознал, что они собрались здесь заранее, словно они знали, что время собрания изменили, а он — нет.

Что тут происходит?

Оглядевшись коротко вокруг себя, он понял, что по-настоящему верные гвардейцы — только у него за спиной, а все остальные солдаты здесь — из дворцовой стражи короля. Брайс вскинул вперед глаза — на высоком помосте, к которому вело несколько ступеней, в кресле королевы сидела Хеледд.

Прямая и черная (якобы от горя), она смотрела на отца в ответ, не двигаясь. Молдвинн застыл лишь на миг, прежде чем распрямиться и пойти вперед.

Всего несколькими ступенями ниже трона стоял август Лаудан — с узкими плечами, оставившими позади пятьдесят прожитых лет, сединой и скверным нравом.

«Что ты затеяла, девочка?» — стараясь скрыть напряжение, думал Брайс, перебирая ногами. Ответ не заставил ждать себя долго: стоило подойти к первой ступеньке помоста, как Хеледд величественно поднялась. Её гвардейцы, плотными рядами окружившие трон справа и слева, стояли в боевой готовности.

— Стратий Молдвинн, ты опоздал. На текущем собрании, август Лаудан выдвинул в твой адрес обвинения. Август, скажите еще раз — теперь, наконец, ваш ответчик здесь и сможет сам ответить за свои преступления. — Хеледд сделала в сторону отца благословляющий жест: мол, ну вот ваш агнец, терзайте, как нравится.

Лаудан с черным торжеством глянул на Брайса. Так смотрят, когда видят свой путь к победе и уже совершенно точно уверены в том, что достигнут её. Брайс снова коротко глянул на дочь: «Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, дура?! — хотел закричать стратий. У этого субтильного недомерка двое неженатых сыновей, он хочет быть отцом короля, только и всего! Он в жизни не учтет ни один твой интерес! И то, что ты куда-то дело всю мою стражу, делает тебя добычей еще более легкой, чем прежде! Дура!».

— Молдвинн Брайс! — начал Лаудан. Голос у него оказался звонкий. — Ты повинен в покушении на жизни огромного количества представителей знатных семей! Настолько огромного, что всех не упомнить!

Ох, так вот о чем сыр-бор! Молдвинн выдохнул с очевидным облегчением и обернулся к собранию.

— Я говорил уже и буду повторять еще много раз: в том бою за Буйный Берег я не мог прийти на помощь королю Драммонду и, соответственно, вам всем! Мне жаль, поверьте, мне очень жаль, что вы потеряли своих близких…

— Ты еще смеешь паясничать, ублюдок! — заорал из толпы другой август — Диенар.

— Ты бы поосторожнее, Дие…

— Никто не говорит про берег! — рявкнул Лаудан и широко зашагал к Молдвинну. Стража попыталась защитить стратия, но Лаудан все равно вцепился Молдвинну чуть ли не в шею. — Твои псы стерегут в темницах выходцев из половины знатных семей, чтобы хотя бы кому-то заткнуть рты! Думаешь, мы поддержим тебя из-за этого?! Думаешь, убьешь нашу родню, и мы замолчим, пока ты будешь сидеть на троне?! — Лаудан встряхнул оппонента.

— Август, держите себя в руках, — настояла Хеледд.

— Я буду держать себя в руках, ваше величество, — оглянулся он на королеву, — когда он перестанет держать дворян Даэрдина в заточении!

Хеледд не спорила — сделала жест рукой, веля своим гвардейцам расцепить отца и Лаудана.

— Итак, стратий Молдвинн, — воззвала она. — Тебе есть, что ответить?!