Нажав на кнопку, он ответил на звонок:

— Рейдж? Все в порядке…

— Ты нужен Трэзу. Прямо сейчас.

— Это…

— Да. Она в клинике.

айЭм закрыл глаза.

— Скажи ему, я скоро буду.

Он повесил трубку и, забив на расправленную кровать, бросился к стеклянным дверям. Оказавшись на холодном воздухе, он попытался дематериализоваться, но ускоренное сердцебиение и разбушевавшиеся эмоции мешали ему сконцентрироваться.

Одна мысль, что Трэзу приходится в одиночку справляться с трагедией, помогла ему собраться и взять себя в руки, и, мгновение спустя, он стоял на крыльце особняка Братства. айЭм ворвался в вестибюль, и ему показалось вечностью то время, что доджен открывал дверь. На ходу бросив ему пару слов, айЭм перешел на бег.

Он стремительно летел в учебный центр, и когда, наконец, выскочил из шкафа и пронесся через офис…

айЭм резко затормозил в коридоре.

Там было… человек сорок стояло у дверей смотровой комнаты, кто-то сидел на жестком полу, кто-то ходил туда-сюда. Ви курил, а Бутч выбивал дробь ногой, словно кто-то подключил его лодыжку к розетке. Фьюри метался как сумасшедший; Зи застыл как изваяние. Белла качала Наллу на руках. Пэйн тасовала карты. Джон Мэтью держался за руки с Хекс. Куин обнимал Блэя. Осень обхватила Тора за талию, словно была единственной опорой, не позволявшей ему упасть на бетонный пол. Рейдж был один, стоя на расстоянии от всех. Даже Роф был там с Бэт и Рофом-младшим и Джорджем.

Все Избранные тоже собрались здесь. Все до единой, в том числе Амалия.

И Ривендж стоял возле двери в клинику.

айЭм закрыл глаза. Он поверить не мог, что все они пришли сюда.

Пока он шагал вперед, собравшиеся обнимали его, протягивая к нему руки, сжимали его плечи. Он сделал все возможное, чтобы поблагодарить их и ответить каждому, но закружилась голова. Когда он добрался до Рива, тот только покачал головой.

— Что случилось?

— Случился приступ, ну или как еще это можно назвать, минут двадцать назад. Они работают с ней. Он спрашивал о тебе.

Аметистовые глаза блеснули красным.

айЭм дал себе минуту, чтобы собраться с силами, но сколько он уже пропустил? Одному Богу известно, что там происходило, и был только один способ узнать.

Толкнув дверь, он шагнул внутрь и застыл на месте. Селена снова была на столе, но видеть ее в таком скрученном состоянии было подобно удару в сердце.

Трэз стоял у ее изголовья, глядя ей в глаза. Его губы двигались, голос звучал мягко на фоне пиликанья медицинского оборудования, проводов, труб и манжет. Ее одежды были разрезаны, а тело покрывала тонкая белая простыня.

Кивнув Элене, Джейн и Мэнни, айЭм подошел ближе и присел на корточки. Трэз дернулся, а затем посмотрел вокруг, словно забыл, что кто-то еще кроме него был в комнате.

— Ты здесь, — сказал мужчина.

— Да, я здесь.

Трэз повернулся к Селене.

— Посмотри, кто здесь, это айЭм.

Его обычно сильный голос был надорванным и хриплым, словно пропущенный через синтезатор.

— Селена, привет, — прошептал айЭм.

Когда ее взгляд скользнул на него, он заставил себя улыбнуться, хотя испытывал только горе и страх. Она была в ужасе. В абсолютном ужасе.

Еще бы.

Трэз начал снова что-то ей шептать, и айЭм взглянул на Мэнни, вопросительно приподняв бровь. Врач медленно покачал головой.

Дерьмо.

Глава 68

Трэз ждал чуда.

В течение следующих шести-восьми часов он ждал, молился, разговаривал с Селеной, пока не охрип. Он даже накрыл возлюбленную своей энергией и не один раз, а дважды. Но она так и осталась там, где была, в ловушке собственного застывшего тела, жизнь медленно покидала ее… глаза время от времени закрывались.

Чтобы распахнуться от редкого судорожного вздоха сквозь бледнеющие губы.

Позже, он будет вспоминать мгновение, когда они достигли точки невозврата.

Это произошло, когда медицинский персонал выключил тревожные сигналы медоборудования, которые раньше срабатывали постоянно, а теперь начали затихать.

— Что… — его голос надломился, и он откашлялся. — Снова на рентген?

Джейн подошла к нему и спокойно сказала:

— Трэз, я думаю, нам надо поговорить.

Мэнни кивнул.

— Наверное, лучше в коридоре.

— Нет, я ее не оставлю. — Он погладил волосы возлюбленной и вздохнул с облегчением, когда ее взгляд остановился на его лице. — Я не оставлю тебя, моя королева.

айЭм наклонился и прошептал ему в ухо:

— Ты хочешь, чтобы они поговорили со мной?

Трэз ответил не сразу. Он не хотел слышать то, что они собираются сказать. Даже если в глубине души он знал… он знал, что на этот раз уже ничего не изменишь… он не хотел, чтобы эти слова прозвучали вслух.

Но страдания и страх, охватившие ее, отражались и на нем.

— Да, — произнес он мягко. — Спасибо.

Все они, в том числе и Элена, вышли в соседнюю комнату.

Внезапно Трэз осознал, что он и Селена остались наедине. Склонившись над ней, он погладил ее волосы и прижался к ее рту губами.

Черт, ее губы были такими холодными.

Он хотел закрыть глаза, но страшно боялся что-то упустить. Вместо этого, он позволил сердцу сделать пару ударов.

Я хочу быть свободной. Самое страшное для меня, это оказаться в заточении собственного тела.