Читаем Тени полностью

— Я могу в любой момент заиметь такую же, как ты, если захочу. Ты заменима, как и все остальное в моем мире. Никогда не забывай, что я — солнце, вокруг которого вращается вся галактика, и я могу изменить твою судьбу в мгновение ока.

Мать повернула голову к ней, красные одежды жгутом обернулись вокруг ее тела, и сейчас она напоминала какую-то злую сущность. А затем Верховный Жрец АнсЛаи и Главный Астролог вошли в комнату из потайной двери.

майкен затряслась под одеждами, и, следуя инстинкту самосохранения, заблокировала разум, повторяя в голове слово «майкен» снова и снова. Если мать или двое советников проникнут в ее мысли и последние воспоминания, ей придется опасаться не только за свою жизнь, но и за жизнь айЭма.

Знала ли обо всем ее мать?

— Прошу простить меня, но я должна помолиться, Ваше Святейшество, — кротко проговорила она, словно какая-то прислужница.

— Молись. И в состоянии благоговения задумайся о хрупкости жизни.

майкен выбежала из священной комнаты и поспешила по залам в свою клетку. Закрыв за собой дверь, она тяжело задышала, легкие горели, а руки дрожали, когда она сорвала с головы капюшон.

Ее пощадили, осознала она, только потому, что ее мать посчитала видимые приличия более важным, чем наказание дочери, которая решила удариться в бега: если обнаружится, что принцесса скомпрометирована связью с простолюдином, ну или даже с кем-то из Знати, это негативно скажется на репутации Королевы.

На мгновение майкен подумала остаться в комнате, но поняла, что такого случая больше может не представиться. Траур вскоре закончится всенародной церемонией, где Знать и остальной люд присоединятся к Королеве в ее «скорби», до этого носившей сугубо личный характер.

А после? Особенно с учетом того факта, что мать была в курсе ее побегов из дворца, и предстоящее замужество? Покинуть Территорию уже будет невозможно.

Скорее всего, она даже не сможет покинуть свою комнату.

Она должна увидеть айЭма, тем более, если это будет в последний раз.

Погасив освещение над головой, она сняла украшения с шеи и запястий и положила их на прикроватный столик. Как и предыдущей ночью, она сообщила слугам, что ей нужно уединение, и она вызовет их, когда решит передохнуть.

Таким образом, у нее было немного времени.

Закрыв глаза, она…

…воспарила в воздухе как призрак, находя вентиляционные шахты и через них вылетая на свежий воздух.

Она не знала, где находится Колдвелл. Она видела карту. Но в реальности найти город и расположение в нем одного конкретного дома казалось сумасшедшей по сложности задачей.

Но потом она подключилась к отзвуку собственного я, своей крови. Он был намного сильнее, чем она ожидала, настоящий маяк, который вел ее сквозь плотные здания мегаполиса, высокие шпили из стекла и стали, этот техногенный лес среди асфальтового и кирпичного пейзажа с мелкими вкраплениями зелени.

Следуя за отзвуком, она поняла, что направляется на совершенно определенную террасу среди множества схожих, в одном из самых высоких сооружений — и прибыв, она не стала сразу принимать осязаемую форму. Она оставалась в тени, притаившись на маленьком крыльце у стеклянной стены.

Внутри жилища айЭм поднял взгляд, словно мгновенно почувствовав ее присутствие. Шагнув вперед, он сдвинул массивную дверь в сторону.

— Ты пришла, — сказал он.

Собрав свои рассыпавшиеся молекулы воедино, она вновь приняла телесную форму. И лишь тогда холодный ветер с реки проник под ее одежды, будоража ткань и пробираясь до самых костей.

— Входи, — произнес мужчина. — Тебя надо согреться.

Она не знала, что сказать, когда перешагнула порог, и ледяные порывы исчезли за закрытыми дверьми.

— Что случилось?

Она не знала, как у него получалось понимать ее чувства так хорошо, ведь ее лицо было укрыто вуалью.

И в самом деле… она должна рассказать ему всю правду. Даже если это разрушит связь между ними… да и разве будет по другому? Она соблазнила его, и он взял ее первым, он, а не его брат. Она была той женщиной, которую, по его собственному признанию, он ненавидел долгое время, за то, что она разрушила жизнь его брата.

— майкен?

Она долго смотрела на него, пытаясь найти слова. Как начать? И почему она впустую потратила дневные часы, фантазируя о нем, когда должна была готовить обличающую себя речь?

Она еще мгновение подумала.

— Ничего, — сказала она, стараясь держать голос ровно. — Здесь так мило.

По крайней мере, последнее не было ложью. Пол вокруг был цвета медового золота, белые стены и элегантная мебель в огромном открытом пространстве смотрелись дорого и необычно.

— Ты голодна? — спросил он ее… и оказался очень близко.

Подскочив от неожиданности, она посмотрела через плечо. Он нависал над ней, его тело, казалось, чего-то ждет.

Секса.