Читаем Теневые владыки полностью

Жизнь нарушителя санкций и неразборчивого предпринимателя полна риска. Конкуренция за нелегальные рынки в бывшей Югославии была жесткой, так что показательные заказные убийства бандитов и бизнесменов стали регулярным явлением в жизни столиц Хорватии, Сербии, Боснии и Черногории. Богатство Бокана и занятая им доля рынка сами по себе делали его подходящей мишенью. Однако он был особенно уязвим и по другой причине – он не любил Слободана Милошевича, главного заправилу в Сербии, и, более того, не боялся говорить об этом.

Мой анонимный собеседник, бывший партнер Бокана, вспоминал, как однажды летом в Белграде они «ехали по Бульвару Революции, когда рядом с нами возник черный джип. Его пассажир выхватил пистолет и спокойно открыл по нам огонь». Из пяти пуль три попали Бокану в плечо. Настало время залечь ненадолго на дно, и Бокан с семьей перебрался в Грецию. Она оказалась идеальной базой: греки симпатизировали сербам, а порт Салоники на севере страны был к тому моменту одним из основных центров операций с нарушением санкций. «Греческие власти делали все, что было в их силах, чтобы облегчить нарушение эмбарго, – признавал позже Ваня. – Например, они никогда не требовали документов на разгрузку… Они считали, что эмбарго было несправедливым». С помощью своих связей в греческой разведке Бокан в рекордные сроки получил греческое гражданство и быстро стал ярким персонажем на той космополитической арене, в которую Афины превратились после падения коммунизма. В начале 90-х в греческой столице было не счесть грузин, венгров, албанцев, русских, прибалтов и представителей других народов. Все они были при деньгах, всех их привлекала продажность греческих чиновников, а многие из них претендовали и на греческие корни, и, следовательно, на автоматическое получение европейского паспорта.

Кроме того, теперь Бокан переключился и на братскую для сербов Черногорию. Любопытное совпадение с обстоятельствами жизни болгарина Ильи Павлова: тестем Вани Бокана был черногорец, один из трех генералов – руководителей югославской военной контрразведки КОС. Он познакомил своего зятя с ведущими политиками и бизнесменами Черногории, в том числе с амбициозным молодым премьер-министром Мило Джукановичем. Вскоре эти двое, объединенные духом предпринимательства, уже изучали возможные сферы сотрудничества. «Черный пират», как с недавних пор называли Бокана, как раз приобрел два транспортных самолета Ил-76. На первый взгляд это выглядело неудачным вложением средств: НАТО запретило все полеты над Сербией и Черногорией. Однако одну лазейку Бокан отыскал: в Черногории была разрешена посадка самолетов «по техническим причинам». С помощью своих новых черногорских друзей Бокан придумал идею, тянувшую на миллиарды: экспорт итальянской мафии сигарет, не облагавшихся налогами.

В одной из европейских зон свободной торговли (Роттердам и швейцарский Цуг) Бокан загружал свои вместительные «илы» сигаретами, которые ввозились туда прямо с фабрик всех крупных производителей Америки и Западной Европы. Иногда самолеты еще и захватывали товар в аэропортах Ближнего Востока и Средней Азии, где экспортные документы легко исчезали. Затем самолеты летели на Мальту или в какое-нибудь другое безобидное место в Европе, однако в Черногории получали разрешение на «техническую посадку». «Я покупал сигареты в Америке и отправлял их в Роттердам, используя абсолютно законные каналы, – пояснял Бокан. – Сигареты официально предназначались для Румынии, однако я перенаправлял их в Черногорию, а затем продавал в Италию, – откровенно добавлял он. – Самолеты задерживались на земле очень ненадолго. Они садились, разгружались и снова взлетали, а сигареты поступали на склад или перевозились прямо в порт».

В порту их грузили на моторные лодки, и каждую ночь целый рой крошечных суденышек, жужжа, пересекал Адриатику в направлении итальянской провинции Апулия. Там действовала одна из молодых, не вполне организованных, но явно агрессивных итальянских криминальных группировок – «Санта Корона Унита», или «Единая святая корона» (SCU). «Итальянская полиция и таможня оказались в безнадежном положении, – утверждает Братислав Грубачич, сербский журналист, тщательно расследовавший это дело. – От порта Анкона до Бари, на севере, то есть на триста миль береговой линии, у них имеется всего два скоростных катера, способных перехватывать черногорские моторные лодки, которые каждую ночь пересекают море целыми десятками».