Читаем Теневой народ полностью

Когда фантазия в измышлении способов казни истощалась, тогда страдальцев бросали на пол и ударами тяжелого молота разбивали им голову пополам с такой силой, что мозг выдавливался на пол. Это практиковалось в чрезвычайке, располагавшейся на Садовой, 5, где солдаты Добровольческой армии обнаружили сарай, асфальтовый пол которого был буквально завален человеческими мозгами.

В Полтаве неистовствовал чекист-еврей „Гришка“, практиковавший неслыханный по зверству способ мучений. Он предал лютой казни 18 монахов, приказав посадить их на заостренный кол, вбитый в землю. Этим же способом пользовались и чекисты Ямбурга, где на кол были посажены все захваченные на Нарвском фронте офицеры и солдаты.

Никакое перо не способно описать мучения страдальцев, которые умирали не сразу, а спустя несколько часов, извиваясь от нестерпимой боли. Некоторые мучились даже более суток. Трупы этих великомучеников представляли собой потрясающее зрелище: почти у всех глаза вышли из орбит…

В Благовещенске у всех жертв чрезвычайки были вонзенные под ногти пальцев на руках и ногах граммофонные иголки.

В Омске пытали даже беременных женщин, вырывали животы и вытаскивали кишки.

В Казани, на Урале и в Екатеринбурге несчастных распинали на крестах, сжигали на кострах или же бросали в раскаленные печи…».

Это цитируются выдержки из воспоминаний Н.Д. Жевахова[191].

Преступления германских фашистов меркнут перед преступлениями сионо-еврейских оккупантов против русского и Других народов нашей страны. Только первых судил Международный трибунал, а вторые продолжают жировать на крови и бедах России.

В донесении председателю Верховного трибунала говорилось: «Не сдавших полностью налог гонят связанными и босиком по главной улице деревни и затем запирают в холодный амбар.

Избивают женщин вплоть до потери ими сознания, опускают их нагишом в выдолбленные в снегу ямы».

Бывший корреспондент газеты «Русские ведомости» Сергей Петрович Мельгунов, вынужденный покинуть Родину, издал книгу «Красный террор в России 1918–1923 гг.». Приводим некоторые выдержки их этой книги, составленной на основе документов следственных комиссий белых армий и свидетельских показаний.

«В одиночке тюрьмы истязали учительницу Домбровскую… Предварительно она была изнасилована и над нею глумились. Изнасилование происходило по старшинству чина. Первым насиловал чекист Фридман, затем остальные. После этого подвергли пытке, допытываясь от нее признания, где спрятано золото. Сначала у голой надрезали ножом тело, затем железными щипцами, плоскогубцами отдавливали конечности пальцев. Терпя невероятные муки, обливаясь кровью, несчастная указала какое-то место в сарае дома № 28 по Медведевской улице, где она жила. В 9 часов вечера 6-го ноября она была расстреляна…».

«В Симферополе, — рассказывает корреспондент той же, газеты, — ЧК применяют новый вид пытки, устраивая клизмы из битого стекла и ставя горящие свечи под половые органы. В Царицыне имели обыкновение ставить пытаемого на раскаленную сковороду, там же применяли железные прутья, резину с металлическими наконечниками, вывертывали руки, ломали кости…».

«В Киеве пытаемого привязывали к стене или столбу; потом к нему крепко привязывали одним концом железную трубу в несколько дюймов ширины… Через другое отверстие в нее сажалась крыса, отверстие тут же закрывалось проволочной сеткой и к нему подносился огонь. Приведенное жарой в отчаяние животное начинало въедаться в тело несчастного, чтобы найти выход. Такая пытка длилась часами, порой до следующего дня, пока жертва не умирала…».

«Одесский Вихман расстреливает в самих камерах по собственному желанию, хотя в его распоряжении было 6 специальных палачей…»

«В Архангельске Майзель-Кедрова расстреляла собственноручно 87 офицеров, 33 обывателя, потопила баржу с 500 беженцами и солдатами армии Мюллера и т. д….»

«В Одессе офицеров истязали, привязывая цепями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку…».

«23 марта 1919 года английский военный священник сообщал лорду Керзону: „В последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены, а трупы их были выброшены в имении одного из моих друзей, расположенном на Финском заливе: многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой…“[192].

Самым жестоким палачом была следователь Ленинградского управления НКВД в 1930–1938 гг. Софья Гертнер. Её наставником был ленинградский чекист Яков Меклер, которому дали прозвище „Мясник“. Эта еврейка-изверг привязывала арестованного и била туфелькой по мужскому достоинству, за что получила кличку „Сонька Золотая Ножка“. Публикуя эту информацию в газете „Аргументы и факты“ (№ 19 за 1993 год), редактор Старков мог бы с гордостью добавить, что это его соплеменница. Но он скромно умолчал о национальности Софьи Гертнер и её наставника Якова Меклера.