Читаем Тень заговора полностью

— Примерно без четверти десять.

— Тоска. Еще долго здесь торчать, — протянул Дитер, снова досадуя на то, что всезнающая девчонка так ловко определила время. Ну что ей стоило дать сделать это ему самому!

Чичек покопалась в складках ученического балахона и достала пару печений.

— Будешь?

— Не-а. Ты разве не помнишь, что сказала наставница Урсула — ночью есть вредно. Последние ее эксперименты показали, что…

— Жнаю, жнаю, — прервала его Чичек, с аппетитом жуя печенье, — тело в состоянии покоя плохо усваивает пищу. Ну, так покой — это состояние, когда человек вообще не двигается и не думает, например, спит, а мы сейчас мерзнем на этой стене и разговариваем. Получается, что пища даже необходима. Кстати, похоже, начинается дождь.

Дитер покосился на нее и заметил:

— Скажи это наставнику Урсуле. Думаю, она оценит твои рассуждения и, безусловно, новый подход к ее работе.

Чичек чуть не поперхнулась печеньем: всем была известно, что наставник Урсула, член совета Шестой Башни, фанатично предана своей теории, которую старается осуществить и на практике. Любое возражение по поводу ее исследований, пусть даже логически обоснованное, вызовет бурю возмущений, кучу сложных лабораторных работ и несколько внеочередных дежурств.

Дитер поудобнее устроился на парапете, подтянул колени к груди и прикрыл глаза.

— Если будешь дремать, то замерзнешь, — наставительно произнесла Чичек, дожевывая печенье. — Ветер усилился. Лучше используй согревающую формулу.

— Ну, посоветовала! Она у меня настолько плохо получается, что сюда сбежится вся Башня.

Чичек презрительно фыркнула:

— Не сбежится. Только что кто-то так неуклюже что-то сотворил, что у меня волосы на затылке дыбом встали. А никто и пальцем не пошевелил.

— Где? — удивленно спросил Дитер, очнувшись от полудремы.

— Не знаю, рядом, — проговорила Чичек, почему-то почти шепотом.

Дитер резко вскочил и выглянул за стену. В лицо ему ударил холодный ветер, принесший с собой капли дождя. Теперь юный баронет и сам почувствовал, как остатки мощного чужого колдовства скребут внутри головы, словно щетка для мытья посуды.

— Там, смотри, — сказала Чичек, указывая куда-то в темноту.

— Я ничего не вижу… Хотя, стой, что-то белое.

Темноту разорвала короткая вспышка далекой молнии.

— Это ребенок, совсем маленький. Пойдем, заберем его. — Чичек двинулась к ступеням.

— Ты что? Нам попадет!

— Нам попадет, если мы пропустим что-то важное. Ну, сам подумай: что делать ребенку возле Башни поздним вечером?

Дитер мысленно с ней согласился, осторожно спускаясь по ступеням вниз.

Они вышли через небольшую калитку в стене и осмотрелись. Дождь потихоньку усиливался.

— Ты видишь его?

Сверкание молнии выхвалило из темноты маленькую фигурку, сидящую на корточках. Маги осторожно подошли к ней. Действительно, это был обычный ребенок, не иллюзия, не морок, не зловещий и таинственный враг, образ которого уже успел нарисоваться в воображении двух подростков, присевших перед своей находкой. Ребенок шмыгал носом, вытирая кулачками слезы с лица.

— Ты чей? — спросил Дитер.

— Нашел чего спрашивать, он и говорить-то не умеет. — Чичек осторожно тронула ребенка за плечо и прикрыла глаза. Дитер тихо выругался: опять она все берет на себя, и наверняка ее похвалят за грамотные и оперативные действия в нестандартной ситуации. Дитер взял ребенка за вторую ручку и тоже попытался сосредоточиться.

— Так. Возраст — два полных года, пол женский, состояние сильно обеспокоенное, серьезных заболеваний нет, — голосом заправского сержанта отрапортовала Чичек.

Дитер, который тоже не терял времени даром, торжествующе улыбнулся. Он покажет этой всезнайке, что сын барона сам по себе тоже чего-то стоит.

— Это не все, Чичек. Девчонка — маг.

Чичек вытаращила на него глаза.

— Получается…. Получается… Это же она колдовала!

— Все это очень и очень интересно, — в который раз повторил Магистр Шестой Башни Андреас, постукивая пальцами по столу. Напротив сидел смертельно уставший Дитер и судорожно зевал. Была почти полночь. Накормленная и обогретая найденная девочка давно спала в апартаментах Магистра. Чичек, с которой взяли отчет о событиях, отправили спать. А несчастный Дитер продолжал сидеть перед Андреасом, не зная, зачем его здесь держат, ведь Магистр за последние пятнадцать минут произнес от силы слов десять. Дитер еще раз зевнул, прикрыв рот рукой, привычно сгорбился, но тут же выпрямился, услышав, наконец, голос Магистра.

— Надеюсь, ты понимаешь, мальчик мой, что не стоит пока сообщать никому о нашей находке.

— А… а я еще не успел никому сказать.

— И хорошо, — с нажимом произнес Магистр Андреас. — Чичек я уже предупредил.

— А можно спросить, в чем собственно дело? — осмелился Дитер. Конечно, не будь он сыном барона Майера, он и не подумал бы о том, чтобы вот так запросто сунуть нос в дела Башни.

Андреас покачал головой:

— Я сам многого не понимаю. Ясно одно — мы должны подождать.

— Чего?

Магистр вскинул глаза на ученика.

— Ты удивляешь меня, Дитер. По-твоему, у нас каждый день появляются такие дети, к тому же с талантом?