Читаем Тень ветра полностью

Микель Молинер, казалось, был насквозь пронизан печалью. Он страдал навязчивой идеей — одержимостью смертью — и проявлял нездоровый интерес ко всему, что с ней связано. Этой мрачной теме он отдавал почти все свое свободное время и талант. Его мать погибла три года назад в собственном доме в результате странного несчастного случая, который какой-то бестолковый врач осмелился квалифицировать как самоубийство. Именно Микель обнаружил тело матери в прозрачной воде на дне колодца в саду летнего особняка семьи Молинер в Архентоне. Когда труп с помощью веревок вытащили на поверхность, оказалось, что карманы платья погибшей набиты камнями. Также нашли и письмо, написанное на немецком, который был родным языком матери Микеля, но сеньор Молинер, так и не потрудившийся выучить язык супруги, сжег письмо в тот же вечер, не позволив никому прочесть его. Микель Молинер во всем видел лицо смерти: в сухой листве, в птенцах, выпавших из гнезда, в стариках, даже в дожде, потоки которого уносят с собой все без остатка. У него был необычайный талант к рисованию. Часто Микель часами просиживал за мольбертом, делая углем наброски, на которых всегда можно было различить одну и ту же картину: силуэт какой-то дамы, терявшийся в туманной дымке пустынных пляжей. Хулиан считал, что это была мать Микеля.

— Кем ты хочешь стать, когда станешь взрослым, Микель?

— Я никогда не стану взрослым, — загадочно отвечал он.

Но самым главным увлечением Микеля, не считая его страсти к рисованию и пререканиям с любым живым существом, были труды загадочного австрийского доктора, вскоре ставшего крайне популярным и знаменитым: Зигмунда Фрейда. У Микеля, который благодаря своей покойной матери совершенно свободно читал по-немецки, было множество книг и работ венского доктора. Его любимой темой было толкование сновидений. Микель постоянно спрашивал всех вокруг, что им снилось накануне ночью, чтобы затем с научной точностью поставить диагноз потенциальным пациентам. Молинер всегда утверждал, что умрет молодым, но что это не имеет значения. Хулиан был уверен, что из-за постоянных размышлений о смерти Микель стал видеть в ней больше смысла, чем в жизни.

— В тот день, когда я умру, все мое будет принадлежать тебе, Хулиан, — говорил обычно Микель. — Все, кроме снов.