Читаем Тень ветра полностью

— Очень красивая. Хулиан всегда почему-то оказывался в окружении красивых женщин.

Таких же, как вы, подумал я.

— Вы не знаете, у него их было много?..

Нурия вновь улыбнулась, но на сей раз улыбка относилась ко мне:

— Невест? Подруг? Я не знаю. Честно признаться, Хулиан никогда не рассказывал о своей личной жизни. Только однажды, чтобы задеть его, я задала ему примерно такой же вопрос. Вы, верно, знаете, он зарабатывал на жизнь, играя по вечерам на фортепьяно в публичном доме. Вот я и спросила, не испытывал ли он соблазна, будучи окруженным столь доступной красотой. Но моя шутка не вызвала у него улыбку. Хулиан ответил, что не имеет права никого любить, что он заслужил свое одиночество.

— Он объяснил, почему?

— Хулиан никогда ничего не объяснял.

— Да, но ведь незадолго до своего возвращения в Барселону, в 1936 году, он чуть не женился.

— Так говорили.

— Вы в этом сомневаетесь?

Она со скептическим видом пожала плечами.

— Как я вам говорила, в течение тех лет, что мы с ним были знакомы, Каракс не упоминал ни одну женщину, а тем более кого-то, на ком собирался жениться. Слухи о его предположительной свадьбе дошли до меня гораздо позже. Неваль, последний издатель Каракса, рассказал Кабестаню, что невеста была на двадцать лет старше Хулиана, какая-то богатая тяжело больная вдова. По словам Неваля, эта дама всячески поддерживала Хулиана все то время, что он жил в Париже. Врачи сказали, что ей осталось жить не больше года, и она решила выйти за Хулиана, чтобы тот унаследовал ее состояние.

— Но сама свадьба так и не состоялась.

— Не состоялась, если когда-либо вообще существовала эта идея и эта богатая вдова.

— Как я понимаю, у Каракса был поединок на рассвете того самого дня, когда была назначена брачная церемония. Вы не знаете, с кем и по какой причине?

— Неваль предположил, что с человеком, имевшим отношение к его невесте. Какой-то ее дальний и корыстный родственник, не желавший, чтобы наследство попало в руки постороннего выскочки. Неваль специализировался тогда на издании бульварных романов, и мне кажется, специфика этого жанра сильно повлияла на его воображение.

— Я вижу, вы сильно сомневаетесь во всей этой истории с поединком и свадьбой.

— Вы правы. Я никогда в это не верила.

— Так что же могло произойти? Почему Каракс вернулся в Барселону?

Нурия грустно улыбнулась:

— Вот уже семнадцать лет я задаю себе тот же вопрос.

Она прикурила новую сигарету и протянула мне пачку. Я почувствовал соблазн закурить, но все же отказался.

— Но у вас ведь должны быть какие-то предположения, — настаивал я.

— Все, что я знаю, — это что летом 1936 года, в самом начале гражданской войны, один из служащих муниципального морга позвонил к нам в издательство и сообщил, что три дня назад к ним поступил труп Хулиана Каракса. Его обнаружили в каком-то переулке района Раваль, он был в лохмотьях и с пулей в сердце. При нем нашли экземпляр романа «Тень ветра» и паспорт. В паспорте значилось, что он пересек испанскую границу месяц назад. Где он был все это время, никто так и не узнал. Полиция связалась с отцом Хулиана, но тот отказался забрать тело, сославшись на то, что у него никогда не было сына. Через два дня, так как никто не подал в полицию заявление о пропаже человека, тело было похоронено в общей могиле на кладбище Монтжуик. Я даже не смогла принести на могилу цветы, потому что никто не смог мне толком объяснить, где именно его похоронили. Служащий морга, обнаружив книгу, решил позвонить в издательство, но сделал это лишь через несколько дней. Так я обо всем и узнала. Но все еще ничего не понимаю. Если у Хулиана и был кто-нибудь, к кому он мог обратиться в Барселоне, то это я или на худой конец сеньор Кабестань. Мы были единственными его друзьями. Но он почему-то не сообщил нам о своем приезде…

— Вам удалось еще что-нибудь узнать, после того как вам сообщили, что Хулиан мертв?

— Нет. В первые месяцы войны Хулиан был не единственным, кто пропал бесследно. Сейчас об этом не говорят, но на кладбищах много безымянных могил, таких, как могила Хулиана. Тогда спрашивать что-либо было все равно что биться головой о стену. С помощью сеньора Кабестаня, который в то время был уже очень болен, я направляла запросы и жалобы в полицию, нажимала на все рычаги… Единственное, чего я добилась, — меня посетил молодой инспектор полиции, зловещий и неприятный тип, который объяснил, что для меня будет лучше задавать больше вопросов и сосредоточить усилия на ком-нибудь полезном деле, ибо страна ведет крестовый поход.[55] — Таковы были его слова. Его звали Фумеро, это все что я могу вспомнить. Кажется, сейчас он — очень известная личность. Газеты часто пишут о нем. Возможно, вы тоже слышали об этом человеке.

Я судорожно сглотнул:

— Что-то смутно припоминаю.

— Больше никто ни со мной, ни при мне не говорил о Хулиане до тех пор, пока какой-то человек не связался с издательством, желая приобрести оставшиеся в магазине экземпляры романов Каракса.

— Лаин Кубер.

Нурия кивнула.

— Вы знаете, кем в действительности мог бы быть этот человек?