Читаем Тень ветра полностью

— Я только хочу сказать, что она до сих пор может пребывать в неуверенности насчет того, что, как, когда и кому рассказать. Сперва она должна как следует взвесить все последствия для себя самой: возможный скандал, ярость мужа… Похоже, она все еще колеблется.

— Думаешь, она может и промолчать?

— День-два… Но такой секрет от мужа ей не сохранить. Как насчет побега, все в силе?

— Еще бы.

— Рад слышать. Теперь пути назад просто нет.

Остаток недели тянулся, как медленная мучительная агония. Хулиан каждое утро шел в школу, а тревога шла за ним по пятам. Он притворялся, будто и в самом деле присутствует на уроках, но способен был только на то, чтобы переглядываться с Микелем, а тот волновался чуть ли не больше его самого. Хорхе Алдайя никаких новых тем в разговорах не затрагивал, был так же вежлив, как обычно. Хасинта больше не приходила за Хорхе, вместо нее это делал шофер дона Рикардо. Хулиан буквально умирал от тревоги, казалось, он был готов к самому худшему, лишь бы закончилось это ожидание. В четверг после уроков Хулиан было поверил, что судьба на его стороне. Сеньора Алдайя промолчала, то ли по глупости, то ли от стыда, то ли еще по какой-то причине. Неважно. Только бы тайна не раскрылась до воскресенья. В ту ночь он смог заснуть, впервые за все это время.

В пятницу с утра отец Романонес ждал его у ограды.

— Хулиан, я должен тебе кое-что сказать.

— Я слушаю, отец.

— Я знал, что этот день настанет, и мне приятно быть первым, от кого ты узнаешь новость.

— Какую новость, отец?

Отныне Хулиан Каракс уже не был учеником школы Святого Габриеля. Ему было строжайше запрещено находиться в аудиториях, в здании вообще и даже в саду. Все его личные вещи и учебники переходили в собственность школы.

— Формально это называется «экстренное исключение», — заключил отец Романонес.

— А причина?

— Я мог бы назвать дюжину, но ты и сам угадаешь подходящую. Прощай, Каракс. Удачи. Она тебе сейчас нужнее всего.

Метрах в тридцати, во дворе, несколько учеников стояли и наблюдали за ними. Некоторые смеялись и махали руками, словно прощаясь, другие смотрели удивленно и сочувственно. Только Микель Молинер грустно улыбнулся ему, и Хулиан по губам прочел: «До воскресенья».

Вернувшись домой, на Ронда де Сан-Антонио, Хулиан заметил у входа в шляпный магазин «Мерседес-Бенц» дона Рикардо. Он замер за углом и вскоре увидел, как тот выходит и садится в машину. Хулиан спрятался в подъезде, пока тот не уехал в сторону Университетской площади, и только потом побежал к дому. Там его ждала мать, вся в слезах.