– Спасибо, что накормила, – от души добавил мальчик.

Ишелла кивнула.

– И тебе спасибо за компанию, – она улыбкой извинила его за обман. – И береги себя. Не желаю, чтобы ты погиб, не ответив на мой вопрос. – Девушка кивнула в сторону лестницы. – Если передумаешь насчет ночлега, комната твоя. Первая дверь налево. За нее заплачено до утра, а тебе, по-моему, приятно будет выспаться в знакомой обстановке.

Она мило улыбнулась парню и, не дав ему времени ответить, скрылась за дверью.

Давьян смотрел ей вслед, не зная, злиться или смеяться.

Он покачал головой: как ни старался, губы сами расползались в улыбке.

Все еще улыбаясь, он поднялся в комнату, закрыл и запер за собой дверь. Оставаться здесь на ночь он не собирался, но почему не воспользоваться светом лампы и удобной постелью?

Он хотел поискать в книге сведения об Ааркайне Девэде.

Глава 45

Улегшись на кровать, Давьян перелистал захваченную из Великой Библиотеки книгу, нашел место, на котором остановился, и просмотрел заново, пытаясь понять, ради чего Советчик выбрал этот том.

Дойдя почти до самого конца, он уверился, что книга именно то, чем казалась: сборник сказок, любопытных, но вроде бы ничего не значащих. И только на последних страницах взгляд выхватил маленькую картинку над заглавием сказки. Давьян, сведя брови, рассматривал ее.

Художник изобразил солдата. Другие изображения в книге были простыми, почти условными, а это – подробным, словно для него позировал настоящий солдат. Зачерненный доспех сливался в единое целое, но внимание Давьяна привлек шлем. Без глазных прорезей и украшенный единственной эмблемой: тремя вертикальными волнистыми линиями в круге.

Он помнил этот символ по своему видению.

Когда Давьян прочел подпись под картинкой, руки у него чуть задрожали.

Мы, знавшие тебя, оплакиваем потерянное.

Осталась лишь тень.

Шепот вместо крика,

Пруд на месте океана,

Мерцание свечи там, где сияло солнце.

Привет тебе, король разврата!

Нас, служивших тебе, ужасает будущее.

Ты нарушишь Клятву,

Ты разобьешь Путь,

Песня твоих дней станет песнью погребальной,

Твой народ прольет слезы из льда и крови,

И лишь павшим дан будет мир».

Он медленно перелистнул страницу к началу сказки.