Дэвенпорт спал беспокойно: его ноги подергивались, кулаки сжимались и разжимались. Дженнифер прижималась к его голой спине, упираясь лбом ему в затылок, по ее щекам бежали слезы. Она ощущала чужой запах. Он не принадлежал ей и не мог появиться из-за того, что Лукас сидел рядом с другой женщиной. У него был контакт. Долгий контакт. Она лежала без сна с мокрыми щеками, а Лукасу снился холодный ободок ствола дробовика около уха и Ларри Харт, падающий вниз по крутому берегу Миссисипи. По реке медленно скользили баржи, их капитаны не замечали света, льющегося на холм над ними…

Глава 22

Сэм Ворон бушевал, а Аарон молча сидел в кресле, купаясь в мерцающем свете экрана телевизора. Фотографии Тени Любви показывали по всем каналам, в фас и профиль, не забыли и о его татуировках.

— Проклятый мальчишка нас погубит! — выкрикнул Сэм и наклонился над Барбарой, которая была так напугана, что могла лишь мять в руках влажное полотенце, делая вид, что вытирает тарелки. Ее сотрясали рыдания.

— Черт тебя подери, как ты могла ему помогать?

— Я не хотела, — всхлипнула она. — Я не знала…

— Ты знала, — прорычал Сэм. — Неужели ты рассчитывала, что он поздравит его с Рождеством?

— Я не догадывалась…

— Где ты его высадила?

— Он вышел возле Лоринг-Парка…

— И куда направился?

— Я не знаю… Он сказал, что вы не захотите, чтобы он был с вами. Он заявил, что должен работать один…

— Будь я проклят, — сказал Сэм. — Будь я проклят…

На пороге появился Аарон.

— Иди сюда и посмотри.

Сэм последовал за ним в гостиную. В последние полчаса репортажи из Миннеаполиса следовали один за другим: со склона холма, на котором нашли тело Харта, из кабинета шефа полиции, из мест, где проживали индейцы. У прохожих брали интервью на улице. Ротенберг мелькала в толпе с полицейским жетоном на куртке. Люди беседовали с ней, камера показывала их лица крупным планом.

Теперь на экране появилось новое изображение. Комната со светло-голубыми стенами. Государственный флаг. Подиум с американским орлом, множество микрофонов, мужчина в сером двубортном костюме с платочком в кармане пиджака.

— Клей, — сказал Аарон.

— …Террористическая группа начала наносить удары по собственному народу. Это не делает их менее опасными, но я надеюсь, что теперь индейцы поймут, что убийцы думают о них ничуть не больше, чем о белых…

И немного позже:

— …работал с индейцами в течение всей своей карьеры, и я прошу своих старых друзей из всех индейских племен звонить к нам в ФБР, если у вас появится любая информация об экстремистах…

И еще:

— …меня будет сопровождать отряд из сорока специалистов, мужчин и женщин, собранных со всей страны, которые покончат с группой террористов. Мы будем оставаться в Миннесоте до тех пор, пока успешно не завершим дело. Наш отряд поддерживает постоянную связь с вашингтонским центром…

— Лоуренсий Дабервилль Клей, — почти с благоговением сказал Сэм, не спуская глаз с экрана телевизора. — Поторопись, негодяй…

— Там кто-то есть, — крикнула Барбара из кухни, в ее голосе слышался страх. — Кто-то стоит на крыльце.

Зазвенел звонок. Аарон поспешил в спальню и вернулся со старым «кольтом» сорок пятого калибра. Звонок повторился, затем входная дверь распахнулась. Темная фигура с короткими волосами и черными глазами; Ворон, прижавшийся к стене коридора, сначала подумал, что это Тень Любви, но мужчина был слишком крупным…

— Лео! — радостно воскликнул Аарон. Улыбка озарила лицо старика, и он опустил пистолет. — Сэм, это Лео. Лео вернулся домой.

Глава 23

— Ты спишь с этой женщиной из Нью-Йорка, Лили.

Они завтракали, и Дженнифер не сводила с него глаз. Лукас держал стакан с апельсиновым соком и смотрел в него так, словно рассчитывал найти там ответ. В другой руке у него была газета. На первой странице выделялся заголовок: «Вороны убили полицейского».

«Он не был копом», — подумал Дэвенпорт.

Потом он оторвал взгляд от стакана, посмотрел на газету и кивнул.

— Да.

— И ты намерен это продолжать?

Лицо Дженнифер было бледным, усталым, а голос тихим и хриплым.

— Я ничего не могу с собой поделать, — ответил он, не глядя на нее.

Он покрутил в руке стакан с соком.

— И это… надолго? — спросила она.

— Я не знаю.

— Посмотри на меня, — сказала журналистка.

— Нет.

Он не поднимал глаз.

— Ты можешь заезжать, чтобы общаться с ребенком, но сначала ты должен позвонить. Теперь это будет раз в неделю. Я прекращаю наши сексуальные отношения и не хочу тебя видеть. Сару будешь навещать по субботам, когда приходит няня. После того как Лили вернется в Нью-Йорк, мы поговорим. Тогда и решим, на каких условиях ты будешь встречаться со своей дочерью.

Теперь он посмотрел на Дженнифер.

— Я люблю тебя.

У нее на глазах появились слезы.

— Все это уже между нами было. Знаешь, как я себя чувствую? Я кажусь себе жалкой. А мне это не нравится. И я не стану с этим мириться.

— Ты совсем не жалкая. Когда я на тебя смотрю…

— Мне на это наплевать. Как и на то, что видят другие. Я становлюсь жалкой в собственных глазах. Так что проваливай, Дэвенпорт.