Читаем Тень убийцы полностью

Он попытался похлопать ее по мягкому месту.

Она увернулась, и Тень Любви вздрогнул.

— Осторожнее! Не отвлекайся, ты воткнешь ножницы мне в ухо, — мрачно сказал он.

Когда Барбара закончила, Тень Любви надел ковбойскую рубашку с длинными рукавами, темные очки и бейсболку.

— Я по-прежнему похож на индейца?

— Избавься от темных очков, — посоветовала Барбара. — Твои глаза почти голубые. Ты похож на загорелого белого человека.

— Мне бы не помешали документы, — сказал парень, бросив очки на кухонный стол.

— Подожди минутку, — сказала Барбара, поднялась наверх и вскоре вернулась с потрепанным мужским бумажником. — Это моего брата, он умер два года назад.

Водительские права никуда не годились. Брат был на четыре года старше Барбары, лысым и довольно толстым — ничего общего с Тенью Любви. Даже отвратительная фотография на правах не помогла.

— Остальное подойдет, — сказал он, просматривая другие документы.

У Харольда Гоу имелись кредитки «Амоко», «Виза» и местного отделения банка, пропуск служащего «Ханиуэлл», [25]карточка социального страхования, права на вождение яхты, билет кредитного союза, полис «Пруденшл», [26]две старые лицензии на рыбную ловлю и еще какие-то потертые бумаги.

— Если они начнут меня трясти, я скажу, что у меня отняли водительские права за вождение в нетрезвом виде, — продолжал Тень Любви. — Когда индеец такое говорит, ему верят.

— А как быть с вами? — спросила Барбара у Воронов.

Сэм пожал плечами.

— У нас есть водительские права и карточки социального страхования, выданные на наши настоящие имена. Рано или поздно полицейские их узнают.

— Значит, вам не следует выходить из дома, — сказала Барбара. — Во всяком случае, днем.

— Мне нужно поговорить с людьми, чтобы выяснить, что происходит, — заявил Тень Любви.

— Будь осторожен, — попросила Барбара.

Тень Любви сидел в баре на Шейк-стрит, когда вошел какой-то индеец и заказал пиво. Он искоса посмотрел на Тень Любви, но не пытался с ним заговорить.

— Этот тип из социального обеспечения в Белл снова всем предлагает деньги, — сказал посетитель бармену.

— Господи, да половина города пьет на его деньги, — ответил бармен. — Интересно, где он их берет?

— Могу спорить, что платит ЦРУ.

— Если так, то у кого-то большие неприятности, — с мудрым видом заметил бармен. — Я встречался с этими парнями во Вьетнаме — лучше с ними не связываться.

— Гиблое дело, — не стал спорить индеец.

Мужчина из дальней части бара крикнул:

— Сыграем в «Девятку»? [27]

— Да, иду, — ответил индеец, забрал кружку с пивом и ушел.

Бармен вытер влажное пятно на стойке и покачал головой.

— ЦРУ. Паршивое дело, вот что я вам скажу.

— Чушь все это, — пожав плечами, ответил Тень Любви.

Он допил пиво, соскользнул с высокого табурета у стойки и вышел наружу. Лучи солнца ударили ему в глаза, и он остановился, щурясь в ярком свете. Немного подумав, он свернул на запад и неторопливо зашагал по Шейк-стрит.

Многоквартирные дома Белла были уродливыми остатками программы жилищного строительства шестидесятых годов. Архитектор попытался скрыть бедность лагеря для военнопленных, сделав двери квартир разноцветными. Теперь, по прошествии многих лет, здание напоминало челюсть старика с выпавшими зубами.

За домом находилась игровая площадка, успевшая зарасти сорняками. Турник и ржавая карусель со сломанной много лет назад осью напоминали неудачную минималистскую скульптуру. Асфальт на баскетбольной площадке потрескался, сетки на кольцах исчезли. На качелях осталось лишь два сиденья.

Тень Любви сел на одно из них, наблюдая, как Ларри Харт идет по второму этажу. Он смотрел на листок бумаги, зажатый в руке, стучал в дверь, перебрасывался несколькими фразами с теми, кто открывал, и шел дальше. Иногда его разговор получался долгим и занимал минут пять. Несколько раз он смеялся, а однажды вошел внутрь. Через пару минут Харт вышел — он жевал ломтик поджаренного хлеба.

«Проблема состоит в том, — размышлял Тень Любви, — что слишком многим известна тайна Воронов». Лео, Джон и Барбара, а также несколько женщин, которые могли знать или догадываться.

Вороны вербовали сторонников в течение многих лет. И несмотря на то что они всегда старались держаться в тени, их имена, как и крайние взгляды, были хорошо известны. Как только они попадут в полицейский компьютер в качестве подозреваемых, то сразу же окажутся в первых строках списка охотников. При обычных обстоятельствах это не стало бы проблемой. У полицейских мало информаторов среди индейцев.

Но Харт — совсем другое дело. Тень Любви помнил его еще в те времена, когда оба учились в средней школе, но знаком с ним не был — тогда мальчики обычно не общались с теми, кто был старше. Харт пользовался популярностью как среди белых, так и среди местных. С тех пор ничего не изменилось. Он оставался своим среди индейцев, у него были друзья и деньги.

Тень Любви смотрел, как Ларри продвигается все дальше, слышал его смех и еще до того, как тот закончил обход, решил, что необходимо что-то делать.