Читаем Тень убийцы полностью

— Мне про это ничего не известно, — повторил Лукас, ощущая за ремнем свой Р-7.

— Врешь ты все, — рявкнул Худ. — Но у меня есть кое-что. Смотри.

Продолжая держать полицейского под прицелом, он раскрыл руку, державшую дробовик за переднюю часть. На ладони лежало два патрона.

— Картечь, для оленей, — пояснил мужчина. — Я спрятал их среди тридцатых. А кто-то не заметил.

— Билл… — начал Дэвенпорт, ругая себя за то, что не забрал коробку с патронами или хотя бы не проверил ее. — Так ты отсюда никогда не выберешься.

— Картечь не поможет мне против уродов, у которых М-16, но зато с ней я смогу отсюда выбраться, потому что у меня есть ты, белый мальчик, — заявил он и махнул дулом. — Ложись на пол.

— Билли, я тебе поверил. Это ни к чему хорошему не приведет.

Лукас почувствовал, что у него на висках начали появляться капельки пота, подмышки горели огнем.

— А я соврал тебе, придурок, — сказал Худ. — На пол, мать твою!

Он чуть опустил ствол, указывая вниз.

Лукас встал на колени, подумал, не попытаться ли выхватить Р-7, но дуло дробовика не дрогнуло ни на мгновение.

— Держи руки в стороны.

Снаружи послышался голос командира ОБРа, который крикнул в громкоговоритель:

— Вы выходите? У вас все в порядке?

— Все отлично, — ответил Билли. — Мы разговариваем. Не мешайте нам.

— Тебе ничего не поможет… — начал лейтенант.

— Ложись на брюхо! — рявкнул индеец.

Дэвенпорт лег на пол. От него пахло городской пылью, грязь царапала подбородок.

— Я скажу тебе, что мы сделаем, чтобы ты меня не подставил, — проговорил Худ. По его лицу стекал пот, и Лукас чувствовал запах его страха. — Я выведу тебя отсюда под дулом. Мы возьмем машину и поедем вдоль Миссисипи к резервации. Где-нибудь по дороге я выйду и скроюсь в лесу. Как только я там окажусь, то буду на свободе.

— Они станут искать тебя с собаками…

— Пусть ищут. Там повсюду индейцы, ваши ищейки сдохнут, но не найдут меня, — Дэвенпорт почувствовал, что Худ приближается к нему; затем ствол дробовика уперся в затылок. — Это чтобы ты знал, что я здесь. Ляг лицом вниз, и я скажу тебе, что делать дальше.

Лукас подчинился, продолжая думать о пистолете у себя на ремне. Индеец что-то делал у него за спиной, но он не видел что. Послышался звук рвущейся материи, и лейтенант приподнял голову, но Худ рявкнул:

— Но-но!

Дэвенпорт снова опустил лицо.

— Мне же нужно дышать, — сказал он.

— Не морочь мне голову, тебе есть чем дышать… Сейчас я приставлю дуло к твоей голове. Думаю, у тебя есть пистолет, а может, ты инструктор по карате, но если ты хотя бы пошевелишься, я выпущу тебе мозги… Мой палец лежит на курке, предохранитель снят, ты меня понял?

— Да, — ответил Лукас.

Он ощутил холодное прикосновение ствола к коже за ухом.

— А теперь подними голову так, чтобы не видеть пол. Смотри на кухню, но не двигай ничем, кроме головы, — приказал мужчина. Лукас поднял голову, и через секунду Худ быстро обмотал ее липкой лентой, несколько раз. Дэвенпорт сжал зубы.

— Дуло примотано к твоей голове, — сообщил ему индеец, закончив, и его голос прозвучал чуть менее напряженно. — Если один из твоих белых дружков меня пристрелит, тебе конец. И вообще, если что — ты труп. Одно движение — и с тобой покончено. Ты понимаешь, что я говорю? Свет погаснет.

Первый и третий слои пленки легли на первые два. Последний частично прикрыл левый глаз Лукаса. Он почувствовал, что пуговицы рубашки вдавились ему в грудь, и вдруг понял, что задыхается.

— Боже праведный, будь осторожнее, приятель, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало жалобных интонаций.

— Не волнуйся… А теперь вставай.

Лейтенант встал на четвереньки и с трудом поднялся на ноги. Ствол дробовика остался за его правым ухом.

— У вас все в порядке? — снова крикнул командир отряда.

— Все просто отлично, придурок, — прокричал Худ. — Мы выйдем через минуту. — Он снова повернулся к Лукасу. — Моя тачка почти сдохла. Мне нужен патрульный автомобиль и время. Мы подойдем туда и возьмем машину.

— Скажи им, что ты делаешь, — проговорил Дэвенпорт.

Тяжесть дробовика оттягивала его голову набок. Липкая лента на левом глазу приклеилась к веку, и он неожиданно почувствовал приступ клаустрофобии.

— Если они увидят меня с поднятыми руками и тебя у меня за спиной, вполне может так случиться, что кто-нибудь выстрелит, не разобравшись, что происходит.

— Ты им сам скажи, — велел индеец. — Они тебе поверят. Иди к окну.

Дэвенпорт подчинился. Худ держал его одной рукой за воротник рубашки. Ружье было у него в правой руке, он подталкивал им Лукаса.

— Никому не шевелиться, — крикнул полицейский, подойдя к разбитому окну. Он поднял руки над головой и расставил пальцы. — Оставайтесь на своих местах. Он прикрепил дробовик липкой лентой к моей голове. Не двигаться.

В квартире напротив мелькнула едва различимая вспышка. Худ подтащил его к себе, и дуло с силой воткнулось в кожу за ухом заложника.

— Билли… — послышалось из громкоговорителя.