– Теперь вам ясно, что ему требовался помощник? Для выполнения плана он должен был обеспечить себе алиби. Кто-то должен был увести машину. Ее нельзя было оставлять в переулке, она точно указала бы, куда направился аль-Мульк. Ее надо было отогнать… И именно здесь план Джека Кетча дал сбой. Он хотел, чтоб сообщник увел автомобиль на дальнюю дорогу, оставив подальше от клуба…

Джентльмены, осмотрев машину, я сразу же догадался о существовании сообщника. Если Джек Кетч безумен, его безумие логично и последовательно. Он не стал бы срезать с формы шофера золоченые кисточки и стеклянные пуговицы, не крал бы сверкающие никелированные пистолеты, дешевые золотые часы, не ломал бы пальцы ради колец с поддельными бриллиантами. При всем своем безумии он не мог этого сделать. Не он привел к клубу машину. Прежде всего, он не так мал, чтоб вести ее, прячась за мертвым шофером, никем не замеченный с другой стороны!

Банколен стукнул по ручке кресла.

– Но кого, джентльмены, – продолжал он, – кого из всех известных нам людей могли зачаровать блестящие куски металла? Кто непременно украл бы сверкающие латунные часы, не взяв платиновый портсигар, слишком тусклый и непривлекательный, в отличие от дешевых часов и золоченых кисточек аксельбантов? Кто настолько мал, чтобы вести машину, укрывшись за крупным телом шофера?… Увидев Тедди в коридоре в тот день, я понял без всяких сомнений, кто сообщник Джека Кетча.

– Ясно, – с горечью кивнул Толбот, – ясно! Но ведь днем он был в апартаментах, чего-то испугался, с криком побежал…

– Он возвращал украденное, – объяснил Банколен, – по приказу Джека Кетча. Кража не входила в планы щепетильного рассудительного убийцы. Поэтому Тедди вернул пистолет, кисточки и часы… Разумеется, я все понял, как только увидел…

– Поняли, как только увидели? – вскричал Толбот. – Боже мой, как?

– По пыли, старина, по угольной пыли, – раздраженно растолковал Банколен. – Разве вы не заметили черную пыль на красном лоскуте? Конечно, Тедди принес завернутые в лоскут вещи в угольном ведерке. Кстати, ту самую сигарету курил именно он, вам же известна его слабость к дыму…

– Но не мог же он читать книгу «Убийство как вид изящного искусства»…

– О нет. Думаю, ее читал сэр Джон. Он боялся, как бы Тедди не заподозрили, и, найдя на столе книгу, просто открыл ее, когда Джефф отвернулся. Как вы помните, никого из нас больше в комнате не было. Потом привлек к ней внимание Джеффа. Как я уже говорил, ее вообще никто не читал, страницы не были разрезаны.

– Значит, Тедди пришел вернуть вещи… и вообще ничего не пугался?

Банколен хмыкнул, вытащил из кармана халата сигару, задумчиво уставился на нее.

– Нет, инспектор, он кое-чего испугался. Полагаю, страшно испугался. Вошел, развел огонь, вытащил из ведерка принесенные вещи. Закурил сигарету аль-Мулька, открыл ящик стола…

Помните, что он там увидел? В ящике стола прямо перед ним лежала большая фотография Смайла! Он вдруг вспомнил убитого, чей образ начинал уже его преследовать. Вчерашняя храбрость, когда он легко вел машину с мертвецом, улетучилась. Он начал что-то соображать. Видно, снимок бросился ему в глаза, как обвиняющий призрак. Он пришел вернуть украденное, а тут из могилы, как чертик из табакерки, с ухмылкой выскакивает привидение!

Тедди с воплем пустился наутек. Сэр Джон, столкнувшись с ним в коридоре, все понял. Вы обратили внимание, что он постоянно, якобы стараясь добиться от Тедди рассказа об увиденном, больно стискивал его плечо, предупреждая молчать? Знал, что Тедди слишком испуган и ничего не сможет сказать.

Пока Банколен, откинувшись в кресле, раскуривал сигару, в моей памяти всплыла фраза, которую у меня в номере обронил тем вечером Тедди: «Прямо на меня смотрел, ага, прямо на меня!…»

Глава 19

Люк эшафота в конце концов открывается

– Ну, не стоит углубляться, – заключил Банколен. – Ясно, что полоумный парень погубил весь план. Ему было велено отвести машину подальше, оставить где-нибудь в глуши. А он, радостный, жаждущий прокатиться даже рядом с мертвецом, лишь бы вести лимузин, пустился в безумную веселую поездку по всему Лондону! Вот вам разгадка.

– Но зачем, черт возьми, он привел машину назад? – спросил Толбот.

– Наверно, я могу ответить, – вызвался я, помня свой разговор с Тедди. – Я с ним в тот вечер заговорил. Он твердил одно и то же, без конца повторял, что, куда бы его ни послали, он постоянно сюда возвращается, обязательно. Изо всех сил настаивал.