Читаем Тень сбитого лайнера полностью

Справившись с пуговицами, Супруненко вновь перевернулся на живот, уперся лбом в землю и с трудом приподнялся. Но перед глазами вдруг все поплыло, и Тарас снова повалился на бок. Послышались крадущиеся шаги сразу нескольких человек.

– Никак наш! – раздался голос над головой раненого человека.

– И что? – просипел в ответ другой. – Нести его собрался? Валить отсюда надо!

– Погоди…

Тарас по звуку понял, что кто-то присел над ним, и разлепил глаза.

– Ты откуда? – Мужчина средних лет в камуфлированной куртке и джинсах внимательно разглядывал его лицо. – В колонне был?

– А разве не видно?

– Понятно, – задумчиво проговорил мужчина и стал снимать с Тараса куртку.

Тот застонал, едва не потерял сознание от боли.

– Терпи.

– Ганя, бросай его! – заволновался дружок. – Легче добить.

Только тут Тарас разглядел, что рядом с мужчиной, сидевшим перед ним, которого, как оказалось, зовут Ганей, на земле лежит автомат.

«Провокаторы! – догадался он и ужаснулся. – Сейчас добьют, сделают мучеником революции».

– Чего ты такое говоришь? – возмутился Ганя, бросив на дружка осуждающий взгляд. – Сейчас мы его забинтуем, поможем вернуться на Майдан. Пусть людям расскажет, как милиция в них стреляла.

«Суки!» – подумал Тарас.

Провокаторы сняли с него куртку и распороли рукав свитера.

– Ничего страшного, – поставил диагноз Ганя. – Сквозное ранение, вены не повреждены.

В руках у него появился перевязочный пакет. Напарник достал шприц-тюбик промедола.

«Хорошо экипировались, – со злостью подумал Тарас. – А вдруг кто-то из них в меня и выстрелил? Ведь с того места, где был ранен, я прошел почти полкилометра в сторону Майдана, вот и оказался в тылу у этих тварей».

После укола ему стало легче. Ганя проворно перевязал раны.

– Спасибо, – с трудом выдавил из себя Тарас и стал медленно подниматься.

Ганя подхватил его за здоровую руку и потянул вверх.

Тарасу сделали перевязь через шею, помогли надеть куртку, вставили в рукав здоровую руку и застегнули пуговицы.

Ганя оглядел результаты своего труда и показал взглядом в сторону площади.

– Пошли!

– Стволы! – спохватился его напарник и поднял на уровень груди руку с пистолетом «ТТ».

– А чего стволы? – Ганя огляделся. – Раньше надо было думать. Спрячем по дороге.

Промедол окончательно привел Супруненко в чувство. Боль отступила, и Тарас направился вслед за этими двумя мужиками.

Однако, не доходя до площади, Ганя встал, оглянулся на Тараса и сказал:

– Тебе нужно будет подождать.

– Кого?

– Нас. – Он перевел взгляд на своего дружка. – Или мне одному за носилками сходить?

– Какие носилки? – не понял его напарник.

– Зяба, включи мозги! – Ганя постучал костяшками пальцев себе по лбу. – Сейчас к центру стекаются все журналюги. Внесем его на Майдан для большего эффекта.

– Зачем меня нести?! – возмутился Тарас. – Я сам нормально хожу.

– Послушай, как тебя там?

– Тарас.

– Тарас, если ты не хочешь, чтобы мы сделали тебя по-настоящему неходячим, то молчи и слушай, что тебе говорят.

– Может, грохнуть его? – неожиданно, как само собой разумеющееся, предложил Зяба. – Уж если нести, так мертвого.

У Тараса от негодования, смешанного с ужасом, перехватило дыхание.

– Да как вы?..

– Не будет слушать нас, грохнем, – заверил его Ганя, насмешливо посмотрел на Тараса и заявил: – Ты жертва, которую мы принесем на алтарь революции.

Зяба прыснул со смеха.

– Ты чего? – удивился Ганя.

– Ну ты и загнул! – восхитился дружок. – Надо записать.

– Держи. – Ганя протянул свой автомат Зябе. – Спрячь до моего возвращения.

– Ты пошутил или правда хотел меня убить? – глядя вслед Гане, спросил Тарас.

– Какие уж тут шутки? – ответил Зяба. – Ты ведь знал, куда шел.

У парня явно были нелады с психикой, которая на фоне эмоционального подъема и вовсе расстроилась, поэтому Тарас больше не задавал никаких вопросов.

Ганя вернулся спустя полчаса в сопровождении двоих парней. Один тащил носилки, второй – большую сумку.

– Давай сюда свою пукалку. – Ганя протянул руку к Зябе, сидевшему на бордюре.

Тот нехотя вынул из-за пазухи пистолет, и Ганя передал его парню с сумкой. Туда же последовал и автомат. Тарасу приказали лечь на носилки.

Майдан бурлил. Это чувствовалось не только по гулу и крикам толпы, но и по напряжению, возникшему в воздухе. Несмотря на то что Тарас лежал с закрытыми глазами, он ощутил взгляды обезумевшей толпы и даже задержал дыхание.

– Что с ним? – раздался чей-то испуганный голос.

– Отойди! – потребовал Ганя. – Не видишь, ранен. Кое-как отбили.

– Уже третьего несут! – простонала какая-то женщина.

– Третьего, – зло повторил Ганя. – А сколько осталось?

– Корреспондент газеты «Би-би-си» Джон Трейн, – раздалось на плохом русском. – Можно пару слов?

– Пожалуйста, – ответил Ганя. – Только быстрее, раненый потерял много крови.

– Кто этот человек? – спросил Трейн.

– Обычный гражданин Украины, которому не безразлично будущее страны, – бойко проговорил Ганя. – У него большая семья, трое детей, но он все равно вышел отстаивать свои права.

«Давай, ври, сволочь, – злился Тарас. – Еще расскажи, что ты меня совсем недавно чуть не грохнул».

– Кто в него стрелял? – продолжал сыпать вопросами журналист.