Читаем Тень рока полностью

Осторожно сползая с кровати, девушка поняла, что совершенно лишена одежды. Не сказать, что это её как-то смутило, но желание прикрыть наготу всё же возникло. Торопливо поискав глазами свою форму, Мария поняла, что её здесь нет. Но зато на прикроватной тумбочке лежал аккуратно сложенный шёлковый халатик белоснежного цвета.

Мария взяла его в руки, кончиками пальцев ощущая мягкость невесомой ткани. Секунду помедлив, пытаясь осознать абсурдность ситуации, она всё же накинула халат на плечи. Суетливо продела руки в рукава и направилась к привлёкшему её внимание зеркалу-кляксе.

Остановившись перед необычным зеркалом, девушка въедливым взглядом принялась изучать своё отражение. Прекрасное тело, едва скрываемое распахнутым халатом, было изящно и совершенно с своих формах. Это тело было эталоном красоты и совершенства. То, о чём без устали слагали свои баллады поэты всех эпох. То, что тщетно пытались изобразить величайшие скульпторы этого мира. Божественная недосягаемость эстетического идеала. Да, её тело было превосходно во всём, даже в самых мельчайших деталях. Во всём, кроме одного… Нелепая повязка, наклеенная в области её правого подреберья, выделялась из общей картины столь грубо и резко, что едва ли не приковывала к себе большее внимание, чем, то безупречное тело, на котором она располагалась.

Пренебрежение застыло во взгляде сияющих ангельских глаз и Мария быстрым и каким-то небрежным движением сорвала её, слегка поморщившись от боли.

— Нет… Какое немыслимое уродство… — чуть слышно выдохнула изумлённая увиденным блондинка.

Под сорванной повязкой всё это время скрывался безобразный, неровный рубец. Само ранение, а после ещё и хирургический доступ, оставили столь жуткие и корявые отметины, что эмоциональная блондинка не смогла совладать с тем каскадом чувств, что столь быстро и неистово обрушились на неё. Мария во весь голос завизжала, таким вопиюще громким и высоким голоском, что казалось вот-вот потрескается и рассыплется в пыль то поганое зеркало-клякса, посмевшее показать ей навечно утраченное совершенство её искалеченного тела. Спустя пару секунд Марии всё же удалось взять себя в руки. Окинув напоследок свой безобразный рубец и отметив высокие темпы регенерации поврежденных тканей, она поспешила запахнуть свой шёлковый халатик. Завязывая поясок, она приблизилась к зеркалу ещё ближе. Приблизилась настолько близко, насколько позволял ей это сделать расположившийся перед ним туалетный столик. Она внимательно и напряженно изучала отражение своего лица. Казалось, словно она хочет убедиться в том, что хотя бы оно сохранилось в нетронутом виде. К её превеликому облегчению, никаких изъянов найти не удалось. Большие голубые глаза сияли неукротимой силой. Огромные чёрные ресницы порхали словно бабочки. Небольшой аккуратный носик с возмущённым сопением раздувал ноздри. Пухлые губки уже не улыбались, а нервно дрожали. Светлые волосы, некогда заплетённые в косу, сейчас растрепались и небрежно лежали на её плечах. Мария больше не хотела тут оставаться. Она собиралась как можно быстрее покинуть это загадочное место и убраться подальше. Осмотрев расположившийся перед зеркалом-кляксой стол, девушка наконец-то улыбнулась. Среди обилия тюбиков и склянок с косметикой, она увидела часы. Те самые песочные часы, что на протяжении тысяч веков весели у неё на ремне и не раз меняли вселенский порядок вещей в угоду своей хозяйки. Титановый корпус часов был плотно усыпан слабо различимыми рунами, говорящими что-то о священности времени. Их верхний резервуар был пуст, а вот нижний, заполнен пурпурного цвета пылью. Пыль причудливо переливалась всеми цветами и необъяснимым образом искажалась, словно находилась сейчас не здесь, а в какой-то другой далёкой реальности.