Мозг усиленно работал, все прежние факты в мгновение ока выстроились в логическую цепочку, предоставив ужаснейшую картину действительности происходящего. Как же поздно я осознал! – с раздражением подумал граф. Он бежал и продолжал выкрикивать предостережения, в глубине души стараясь принять тот факт, что исход уже предрешен. На его глазах обреченные тела безжизненно обрушивались на палубу, некоторых тотчас поглощали настигающие корабль гребни волн и забирали с собой на дно. Следовало присматривать за штурманом, Клэренсон ни черта не смыслит в кораблевождении, мысленно выругался он.

Окончательно потеряв управление, штурвал резко рванул влево с такой силой, что вывихнул офицеру запястье. Вскрикнув от неожиданной боли, Клэренсон машинально выпустил его из рук и потерял равновесие. Судно накренилось набок, левый борт коснулся воды. Под кривым углом паруса не выдержали напора интенсивного ветра и фок-мачта, надломившись по центру, начала стремительное падение.

Правый борт возвышался теперь над бушующим снизу морем. Граф уцепился обеими руками за мешок со снаряжением, из последних сил он старался воспрепятствовать своему скатыванию с этой импровизированной горки. Как только поврежденная фок-мачта вместе с парусами окончательно обрушилась, кораблю удалось вернуть первоначальное положение. Некоторый промежуток времени капитан был не в силах ослабить свою мертвую хватку. От сильного напряжения костяшки пальцев побелели, а на ладонях ощущались кровоточащие раны. Стараясь перевести дух, он лишь в последний момент заметил нависший над собой морской пенистый гребень, полностью перекрывший небо. Его губы едва заметно подернулись.

Глава 4

– Ты слышала, что о нем говорят?

– Помолчи наконец, наше дело – не дать ему умереть, а то нас вздернут уже на закате.

– Его корабль потонул, Мия, а он один остался в живых!

– Будь на то моя воля, я бы сама перерезала ему глотку прямо сейчас. Так что да, я прекрасно понимаю твои чувства.

– Нет, ты не понимаешь! Аландриель и весь наш город вынуждены подчиняться ему! А теперь оказывается наш граф еще и чертов маг? Как же мы допустили подобное…

– Заткнись, Элидий. Кажется, он приходит в себя.

Сквозь полубессознательное состояние, до графа доносились отдельные слова, смысл которых ему не удавалось уловить. Едва пошевельнув головой, он ощутил резкую пронзительную боль в области затылка. Последние воспоминания с борта баркентины неторопливо возвращались к нему. Тем временем, разговоры вокруг полностью смолкли. Граф продолжал неподвижно лежать, ожидая пока до конца уляжется головная боль, чтобы окончательно прийти в себя. В это время он решил оценить свое общее состояние и не обнаружил более никаких серьезных последствий.

– Где я нахожусь? – спросил он.

– Вы находитесь в лазарете деревни Риверфор, расположенной близ мыса Морок, сир.

Граф открыл глаза и осмотрелся. Помещение выглядело скромно и лишь отдаленно напоминало городские лазареты, которые ему по долгу службы доводилось посещать. По правую от себя руку он обнаружил небольшой столик с разнообразными травами всевозможных расцветов. Слева на деревянных стульях сидели двое утонченных подростков. Девушка, которая выглядела чуть старше, казалась очень серьезной и ответственной, ее оценивающий взгляд, направленный на графа, отдавал холодом. Юноша же в свою очередь выглядел немного растерянным, всем своим видом стараясь это скрыть.

– Как вам удалось меня найти?

– Мы вас не находили, сир. Нас привезли в эту деревню вторым составом, непосредственно для оказания лечебной помощи, – вновь ответил мелодичный голос девушки.

В этот момент дверь в лазарет отварилась и на ее пороге появился коренастый мужчина, облаченный в форму стражника со знаками отличия.

– Ох, слава богам вы пришли в себя! Все уж боялись… – он резко осекся и продолжил в более формальной и спокойной форме: – Сир, прошу прощения, я услышал доносящиеся голоса и решил проверить…

– Спасибо за беспокойство, – перебил его граф, – со мной все в порядке. Не могли бы вы ненадолго оставить нас наедине? – обращаясь уже к двум подросткам попросил он.

Переглянувшись, они вдвоем поспешно скрылись за дверью.

– Кто распорядился оставить меня одного с этими эльфийскими отпрысками? – выпалил граф, как только они остались вдвоем.

– Это лучшие лекари из Эльвириума, сир, они настояли, чтобы в палате больше никого не было. Аландриель лично поручился за них. Тем более, вы же знаете, все чувствительные к магии эльфы находятся под нашим строжайшим контролем.

Лоуренс поднялся с кушетки, натянул сапоги и пристально посмотрел в глаза своему собеседнику.

– С каких это пор, Рентон, мы стали такими доверчивыми по отношению к эльфам? – стражник открыл было рот, но не смог подобрать нужных слов, тогда граф продолжил: – Ладно, сейчас это неважно. Лучше расскажи, что здесь на самом деле произошло?

Рентон облегченно выдохнул, довольный сменившейся темой и отрапортовал: