Читаем Тень прошлого полностью

Я обернулся и увидел Тани. Она сидела, поджав под себя ноги. У нее были сильно расцарапаны руки и понятно почему — рядом лежала кучка плодов дикого крыжовника, а ветки этого куста густо усеяны трехсантиметровыми колючками. Я порылся в позаимствованной у часового сумке и достал бинт.

«Давай сюда руки», — я присел рядом с Тани, разматывая белую ткань. Осторожно перевязывая кровоточащие царапины, я поймал себя на странном чувстве. На чем-то подозрительно напоминающем нежность.

«А если это любовь?» — ухмыльнулся внутренний голос.

«Да пошел ты в задницу», — ответил я.

Голос понял слишком буквально и в животе у меня ощутимо заурчало. Я с тоской поглядел на кучку ягод, которую еще придется делить на двоих.

Наутро я поднялся с первыми лучами солнца. Тани будить не стал, быстро осмотрел в бинокль низину. Лагерь рейдеров был мертв, в лагере Братства Стали активно готовились к отъезду. Я увидел и свою «Малютку» — ее крепили тросом к одному из автобусов. Неожиданно мое внимание привлекла затянутая в темный комбинезон фигура. Был это Гутри или нет, я не знаю. Он вместе с несколькими бойцами забрался в «Хаммер» и набирая скорость машина помчалась на юго-запад.

Что ж, пора двигаться и нам. Я растолкал Тани и отправил ее на сбор ягод бинты на руках должны были защитить ее от колючек. Более актуальной проблемой оказался запас воды. Я забрал у часового флягу, но этого было явно недостаточно. Но что еще оставалось, шлем? Я ломал над этой проблемой голову, пока не вернулась Тани. Кроме ягод у нее в руках оказалась яркая бумажная упаковка нашла в кармане комбинезона. Это и стало решением проблемы — каждый из «суперпрочных» и «с клубничным вкусом» презервативов вмещал не меньше двух литров воды, а упаковке их было десять штук. Объяснять Тани, для чего эти штуки предназначались на самом деле я не стал.

Переход оказался куда проще, чем я думал. Хоть жара стояла нешуточная, небо все время было затянуто облаками. Дорога обошлась без приключений, только один раз из-под камня на меня бросился рад-скорпион — еще молодой, размером чуть больше дикой собаки. Бросился — и получил очередь в рыло. В тот день мы неплохо поужинали. К концу третьего дня мы добрались до наезженной грунтовой дороги.

«Ну что думаешь?» — спросил я Тани. За время перехода она не раз доказала, что знает Пустошь куда лучше меня, — «В какую сторону пойдем?»

Тани присела, провела руками по дорожной пыли, потом опустилась на колени и приложила ухо к земле.

«Туда», — Тани указала на разрушенную ферму недалеко от дороги, — «Сюда кто-то едет. Повозка и еще люди».

«Далеко?» — спросил я и тут же спохватился. Вопрос был не по адресу — с метрической системой в племени Тани было не очень. Все расстояние мерилось либо в ладонях-локтях-руках, либо в днях пути. Ладно, как бы то ни было, вряд ли они далеко.

Старая ферма давно уже лишилась крыши, да и большей части стен тоже. Сейчас это было даже к лучшему — не надо беспокоится, что какая-нибудь тварь, сколько бы ног у нее не было свила себе внутри гнездышко. Со стороны, обращенной к дороге, даже сохранилась решетка на окне, впрочем, не просто так. Судя по обилию окурков и пивных бутылок (большей частью разбитых) наши друзья-рейдеры любили тут посидеть, поговорить о смысле жизни, а заодно и понаблюдать проезжающими мимо караванами. Вот и последуем их примеру.

Позади раздалось тихое «ай».

«Ты чего?»

«Здесь на полу осколки», — Тани стояла на одной ноге, потирая рукой другую.

«Говорил я тебе не выкидывай ботинки».

Тани набычилась. Спор по поводу ботинок разгорелся к концу первого же дня перехода. Понять Тани можно — ботинки были явно не ее размера и ее ноги болтались в них, как чайная ложка в стакане. Мною же, если разобраться, руководила элементарная жадность. Конфликт между цивилизацией и дикостью закончился, как и следовало ожидать, в пользу дикости — ботинки просвистели в паре сантиметров от моего лица и исчезли в недосягаемых глубинах ближайшей заросли кактусов, а Тани пошла вперед так быстро, что догонять ее пришлось почти бегом.

«Они были большие. И тяжелые. Я в них все равно ходить не могла».

«Ладно, сиди уж теперь там».

Я постарался сесть так, чтобы меня нельзя было сразу увидеть с улицы и стал ждать. Кто бы не ехал по дороге, он должен показаться с минуты на минуту — я уже слышал шум голосов.

По дороге шел обычный караван. Три повозки, запряженные парой браминов, пять человек охраны двое по бокам, один сзади. Охрана хорошая — на всех кожаные жилеты с нашитыми сверху стальными пластинами, вооружение — пара «ремингтонов», «калашников», что было у тех, кто шел с другой стороны я не разглядел.

Я поднялся и стал расстегивать ремни на броне. Жалко, конечно, ее оставлять, но разгуливать на людях в броне Братства Стали не решались и самые отчаянные головорезы. Всем было известно, что получить ее не являясь членом Братства можно было только: а)убив, б)украв. А Братство не очень одобряло ни то, ни другое.