Мэтью смотрел, как я прохожу мимо сцен мучений и избавления. Церковная дверь была порталом между миром Божьим и миром человеческим. Снаружи меня дожидался Пьер. Он повел меня в замок, не произнеся по пути ни слова. Филипп уже ждал меня в большом зале.

– Ну как? Нашла его в церкви? – тихо спросил Филипп.

При виде отца Мэтью, здорового и полного сил, у меня зашлось сердце. Как только Мэтью это выдерживает?

– Да. Напрасно вы не сообщили мне, что сегодня – день рождения Люка, – сказала я, отдавая Катрин плащ.

– Мы все научились предчувствовать наступление этой грустной даты. У Мэтью неизменно портится настроение. Ты тоже научишься.

– Он вспоминает не только Люка.

Боясь, что сболтнула лишнее, я прикусила губу.

– Значит, Мэтью рассказал тебе и о своей смерти. – Филипп запустил пальцы в волосы. У Мэтью этот характерный жест получался изящнее. – Я понимаю горе, но не это неутихающее чувство вины. И когда он оставит прошлое позади?

– Есть события, которые невозможно забыть, – сказала я, глядя Филиппу в глаза. – У вас свои представления, но если вы любите сына, то не станете ему мешать сражаться с его демонами.

– Стану. Он мой сын. Я не подведу его. – Филипп поджал губы и стал удаляться. – Кстати, мадам, – сказал он, оборачиваясь через плечо, – я получил известие из Лиона. Вскоре сюда приедет ведьмак в помощь вам. Я выполнил пожелание Мэтью.

Глава 11

– Встретимся в сенном сарае после твоего возвращения из деревни.

Меня бесила привычка Филиппа мгновенно появляться и исчезать. После недолгого перерыва он, что называется, взялся за старое. Сейчас он возник перед нами в библиотеке.

– Что в сенном сарае? – хмуро спросила я, отрываясь от книги.

– Сено, – буркнул Мэтью. После нашего откровенного разговора в церкви он стал еще беспокойнее и несдержаннее. – Отец, я пишу нашему новому папе. Ален мне сообщил, что сегодня конклав провозгласит избрание бедняги Николо. А ведь тот умолял не возлагать эту ношу на его плечи. Но разве кому-нибудь есть дело до его желаний? Они песчинка по сравнению с интересами таких глыб, как Филипп Испанский и Филипп де Клермон.

Рука Филиппа скользнула к поясу. Послышался громкий хлопок. В ладонях Мэтью оказался пойманный кинжал, острие которого упиралось ему в грудину.

– Его святейшество подождет, – заявил Филипп, глядя на кинжал между ладонями сына. – Надо было метнуть его в Диану, тогда бы ты оказался проворнее.

– Прости, что испортил тебе развлечение, – с холодной яростью произнес Мэтью. – В меня уже давно не метали кинжалов. Боюсь, навыки позабылись.

– Если часы пробьют два, а тебя не будет в сарае, я сам приду за тобой. И тогда я не ограничусь кинжалом. – Филипп забрал оружие из рук Мэтью и громогласно обратился к Алену, стоявшему у него за спиной: – Никому не приближаться к нижнему сараю, пока не будет позволено. – С этими словами Филипп вернул кинжал в кожаные ножны.

– Я так и предполагал, сир.

Это был завуалированный упрек. Большего Ален не смел себе позволить.

– Я устала жить, окруженная избытком тестостерона. Как бы Изабо ни относилась к ведьмам, я жалею, что ее здесь нет. Никогда не слышали про тестостерон? Сейчас объясню. Это вы, – сказала я, тыча пальцем в сторону Филиппа. – И сын ваш немногим лучше.

– Значит, стосковалась по женскому обществу? – Филипп пощипывал бородку и смотрел на сына, явно прикидывая, до каких пор он еще может давить на Мэтью. – Как же я раньше не подумал? Пока мы дожидаемся этого ведьмака из Лиона, стоило бы послать за Марго. Пусть бы поучила Диану, как подобает себя вести знатной французской даме.

– То, что Луи и Марго вытворяют в Юссоне, куда хуже их парижских проделок. Эта женщина не может служить образцом ни для кого, и, уж конечно, не для моей жены, – сказал Мэтью, бросая на отца испепеляющий взгляд. – Если они не будут вести себя осмотрительнее, люди обнаружат, что тщательно подстроенное и дорогостоящее убийство Луи было всего лишь спектаклем.

– Для того, кто женился на ведьме, ты слишком скор на осуждение пристрастий других, Маттаиос. Луи – твой брат.

Богиня милосердная, еще один брат!

– Пристрастий? – удивленно вскинул брови Мэтью. – Ты так называешь череду мужчин и женщин, которых он пропускает через свою постель?

– Способы любви неисчислимы. А то, чем занимаются Марго и Луи, тебя не касается. В жилах Луи течет кровь Изабо, и он всегда будет пользоваться моей поддержкой, как и ты, несмотря на твои многочисленные прегрешения. – Сказав это, Филипп исчез из библиотеки.

– Так сколько всего де Клермонов в семье? И почему она состоит из сплошных мужчин? – спросила я, когда мы снова остались вдвоем.

– Дочери Филиппа получались такими жуткими созданиями, что мы устроили семейный совет и стали его просить не умножать их число. Стасии достаточно взглянуть на стены, как с них начинает сыпаться штукатурка. Однако по сравнению с Верен она сама кротость. Что же касается Фрейи… Филипп не напрасно дал ей имя скандинавской богини войны.