Читаем Тень ночи полностью

– Ого! Мы надеялись, что тебя, как и маму, потянет к огню. Но наши надежды не оправдались. – Отец наморщил лоб и почему-то заговорил тише: – Тебе вряд ли стоило рассказывать о своих талантах в обществе других ведьм. Если они снова попытаются учить тебя их заклинаниям, пропускай эти поучения мимо ушей. Даже не думай им подражать.

– Жаль, ты не сказал мне этого раньше. Твой совет очень бы пригодился в общении с Сарой.

– С нашей старой доброй Сарой, – засмеялся отец.

Его смех был теплым и заразительным.

На лестнице послышался топот. Дверь распахнулась настежь, ударившись о стену. Иного появления от мальчишки и его четвероногой Швабры было трудно ожидать.

– Мастер Хэрриот сказал, что я снова могу пойти с ним смотреть на звезды. Он обещал больше меня не терять. А мастер Шекспир дал мне вот это. – Джек помахал в воздухе сложенной бумажкой. – Он сказал, это такое письмо, по которому можно деньги получить. Мы были в «Шапке кардинала». Энни ела пирог и все время глазела на какого-то парня… Ой, а это кто? – Грязный палец Джека указывал на моего отца.

– Это господин Проктор, – ответил Мэтью, поймав Джека за руку. – Кстати, по пути домой ты не забыл накормить Швабру?

О том, чтобы оставить пса в Праге, не могло быть и речи. Такую душевную травму Джек не перенес бы. И потому пес приехал в Лондон, быстро сделавшись местной достопримечательностью. Таких собак здесь не было.

– Конечно не забыл. Попробуй забудь! Он начнет грызть мои башмаки. Пьер говорил, что одну пару он, так и быть, мне купит и ничего вам не скажет. А вот вторую – ни за что. – Джек сообразил, что проболтался, и смущенно зажал рот. – Вы уж простите, госпожа Ройдон. Он припустил по улице. Мне было его не догнать!

В гостиную вбежала рассерженная Энни. Увидев моего отца, она застыла на месте, мгновенно побледнев. После Гринвича она очень боялась незнакомцев. Особенно нечеловеческой породы.

– Не волнуйся, Энни, – успокоила я девчонку. – Это господин Проктор, наш друг. Зашел к нам в гости.

– А у меня есть мраморные шарики, – сообщил Джек. – Вы в «вышибалу» играть умеете?

Джек с нескрываемым любопытством рассматривал моего отца, пытаясь сообразить, полезно ли завести с ним знакомство.

– Видишь ли, Джек, господин Проктор пришел к нам по делу. Ему нужно поговорить с госпожой Ройдон, – сказал Мэтью, разворачивая мальчишку лицом к двери. – Нам нужен хлеб и вино. В доме нет воды. Вы с Энни решите, кто чем займется, а когда вернется Пьер, он возьмет вас в Мурфилдс.

Бурча себе под нос, Джек последовал за Энни. Все это время отец молча наблюдал за мной и Мэтью, но я чувствовала, как копятся его вопросы.

– И все-таки, дорогая, почему ты здесь? – снова спросил он, когда дети и собака ушли.

– Мы думали, что найдем здесь того, кто сможет помочь мне с магией и алхимией. – Не знаю почему, но я не хотела рассказывать отцу все причины нашего путешествия в XVI век. – Я нашла учительницу. Ее зовут Благочестивая Олсоп. Она и ее шабаш приняли меня к себе.

– Достойная попытка. Но не забывай, Диана: я тоже ведьмак и чувствую, когда ты темнишь. – Отец привалился к спинке стула. – Рано или поздно ты все равно мне расскажешь. Я просто надеялся, что откровенный рассказ сэкономит время.

– Стивен, а что вас привело сюда? – спросил Мэтью.

– Любопытство. Интересно поболтаться в прошлом. Ведь я же антрополог. Этим и занимаюсь. А вы кто по роду занятий?

– Ученый-биохимик. Работаю в Оксфорде.

– Нет, папа. Ты не просто болтаешься по елизаветинскому Лондону. У тебя есть страница из «Ашмола-782». – Я вдруг догадалась о причине его визита в прошлое. – Ты ищешь сам манускрипт.

Я потянула за веревку, опустив вниз нашу свечную люстру. Там, между свечами, стоял астрономический компендиум мастера Габермеля. Мы были вынуждены ежедневно перепрятывать эту вещицу, поскольку Джек постоянно находил ее.

– Какая еще страница? – с нарочитым простодушием спросил отец.

– Страница с изображением алхимической свадьбы. Сам манускрипт находился в Бодлианской библиотеке. – Я открыла компендиум. Как я и ожидала, его диски не вращались. – Ты посмотри, Мэтью.

– Классная штучка! – присвистнул отец.

– Вы еще не видели ее мышеловки, – едва слышно добавил Мэтью.

– А какое назначение у этого чуда механики? – Взяв компендиум, отец стал его вертеть, разглядывая со всех сторон.

– Это математический инструмент для исчисления времени и наблюдения за небесными явлениями вроде фаз Луны. Когда мы были в Праге, компендиум начал вращаться сам по себе. Я подумала, что кто-то разыскивает нас с Мэтью. А теперь мне кажется, не тебя ли он искал в связи с манускриптом.

Компендиум и в Лондоне вдруг оживал и начинал вращаться. У нас все его называли ведьмиными часами.

– Может, принести манускрипт? – спросил Мэтью и встал.

– Успеется, – остановил его отец. – Не стоит торопиться. Ребекка знает, что я проведу здесь несколько дней.

– Так, значит, ты побудешь в Лондоне?

Отец, улыбаясь, кивнул.

– Где вы остановились? – спросил Мэтью.

– Здесь! – выкрикнула я, не дав отцу ответить. – Мой отец остановится у нас.

Отпустить его после стольких лет разлуки – такое казалось мне немыслимым.