Читаем Тень ночи полностью

Мастер Слефорд, хранитель заведения, встретил нас у ворот и провел к зданию, которое было известно как госпиталь Святой Марии Вифлеемской. Они с отцом Хаббардом были знакомы давно и потому обходились без излишних церемоний и упражнений в вежливости. Мы прошли по двору, изрытому ямами, и остановились возле одной из массивных дверей. Ни двери, ни толстые, монастырской постройки, стены не могли заглушить криков и воплей узников Бедлама. Да и вряд ли такое было возможно, поскольку в зарешеченных окнах практически отсутствовали стекла. Оттуда тянуло зловонием, грязью и… запахом времени.

Мы вошли в мрачное, сырое помещение. Хаббард протянул мне руку, но я наотрез отказалась, считая неприличным принимать его помощь, когда я была свободна, а здешние узники вообще не получали никакой помощи.

Меня обступили призраки прежних узников, окончивших здесь свои дни. Нынешние несчастные обитатели были окружены нитями, собранными в невообразимые узлы. Чтобы не поддаться ужасу, я занялась мрачной арифметикой: разделяла попадавшихся мужчин и женщин на группки, а потом снова смешивала, но уже по-другому.

Пока мы шли по коридору, я насчитала двадцать узников: четырнадцать демонов, две ведьмы, один вампир и три человеческих существа. Шестеро из двадцати были голыми, а еще десять – в лохмотьях. Какая-то женщина в грязном, но дорогом мужском наряде глядела на нас с откровенной враждебностью. Пятнадцать несчастных были прикованы кандалами к стене или к полу, а некоторые и к стене, и к полу. Четверо из пяти неприкованных сидели на корточках возле стен, что-то бормоча и царапая ногтями камень. И только один узник, совершенно голый, выплясывал по коридору впереди нас.

Мы подошли к камере, которая имела дверь. Что-то подсказывало мне: именно там держат Луизу и Кита.

Хранитель отпер дверь и резко постучал. Не получив немедленного ответа, он стал дубасить по двери кулаками.

– Мастер Слефорд, я услышал вас с первого раза, – сказал Галлоглас.

Вид у него был потрепанный: расцарапанная щека, кровь на дублете. Увидев за спиною Слефорда меня, племянничек оторопел.

– Тетушка, – пробормотал он.

– Дай мне войти.

– Это не самая удачная… – Встретившись со мной глазами, Галлоглас отступил в сторону. – Луиза потеряла много крови. Сейчас она голодна. Держись от нее подальше, если не хочешь быть укушенной или изодранной ногтями. Впрочем, ногти я ей подрезал, а вот зубы подрезать не мог.

Теперь никто не преграждал мне путь, однако я все так же стояла у порога. Жестокую красавицу Луизу приковали к железному кольцу в каменном полу. Платье на ней было изодрано. Шею покрывала кровь из глубоких ран. Кто-то утверждал свою власть над Луизой; кто-то сильнее и злее ее.

Я всматривалась в сумрак, пока не заметила темную фигуру, склонившуюся над каким-то мешком. Мэтью вскинул голову. Его лицо было бледнее обычного, а глаза черны, словно ночь. И ни пятнышка крови. Его чистота и безупречность показались мне такими же неприличными в здешних условиях, как протянутая рука Хаббарда.

– Тебе, Диана, следовало находиться дома, – сказал Мэтью, поднимаясь на ноги.

– Спасибо за напоминание, но я сейчас там, где должна быть. – Я шагнула к мужу. – Ты ведь знаешь, Мэтью: бешенство крови и опиаты не смешиваются. Сколько их крови ты успел выпить?

Мешок на полу шевельнулся.

– Кристофер, я здесь! – крикнул отец Хаббард. – Больше никто не причинит тебе вреда.

Марло облегченно заплакал. Его тело сотрясалось от рыданий.

– Позвольте вам напомнить, Хаббард: Бедлам находится за пределами Лондона, – холодно сказал Мэтью. – Здесь не ваша юрисдикция, и Кит лишен вашей опеки.

– Господи, опять мы об одном и том же! – буркнул Галлоглас, захлопывая дверь перед носом Слефорда. – Заприте снаружи! – потребовал он и хватил кулаком по двери, дублируя приказ.

Услышав лязг замка, Луиза вскочила, загремев цепями, которыми были скованы ее руки и ноги. Одна цепь порвалась. Железные звенья с лязгом упали на пол. Я даже подпрыгнула. Снаружи послышался такой же лязг. Тюремная солидарность.

– Немоюкровьнемоюкровьнемоюкровь, – нараспев повторяла Луиза.

Она буквально распласталась по дальней стене. Наши глаза встретились. Вампирша взвизгнула и отвернулась:

– Изыди, призрак! Я уже однажды умирала и таких, как ты, не боюсь.

– Замолчи! – потребовал Мэтью.

Сказано было тихо, но с такой силой, что мы все вздрогнули.

– Жажда одолела, – хрипло заныла Луиза. – Мэтью, ну пожалуйста.

С потолка что-то капало, падая на пол, и каждый всплеск заставлял вампиршу дергаться всем телом. Взглянув вверх, я увидела оленью голову, подвешенную за рога. Пустые, безжизненные глаза зверя словно рассматривали нас. Кровь капала из его шеи через равные промежутки времени. Капли падали чуть дальше, чем могла дотянуться скованная Луиза.

– Перестань ее мучить!

Я двинулась к Мэтью, но Галлоглас схватил меня за руку.

– Тетушка, я не позволю тебе вмешаться, – твердо заявил он. – Мэтью прав: ты не имеешь к этому никакого отношения.

– Галлоглас! – прорычал Мэтью.

Тот отпустил мою руку, настороженно поглядывая на дядю: