Читаем Тень ночи полностью

Первый, утраченный лист «Ашмола-782» был картинкой, изображавшей удивительное дерево. Его толстый изогнутый ствол был узловатым и даже скрюченным. От вершины во все стороны отходили спутанные ветви. Они занимали оставшееся пространство страницы. Каждая ветка заканчивалась непривычным сочетанием листьев, ярко-красных плодов и цветов. Естественно, мне на ум сразу же пришло arbor Dianae, выращенное Мэри на нашей с Мэтью крови.

Я склонилась над страницей, и у меня перехватило дыхание. Ствол дерева состоял не из древесной сердцевины, пропитанной соками и одетой корой. Он был образован сотнями тел. Одни корчились и бились в муках, другие безмятежно переплетались, иные находились в пугающем одиночестве.

В нижней части страницы почерком конца XIII века было выведено название, данное манускрипту Роджером Бэконом: «Истинная тайна тайн».

Ноздри Мэтью раздулись, словно он пытался определить запах, исходящий от книги. Она и впрямь имела странный запах – пахла плесенью. Это я тоже помнила по Бодлианской библиотеке.

Я перевернула страницу и увидела картинку, отправленную мне родителями. Ту, что старый дом семьи Бишоп хранил долгие годы. Феникс, несущий на своих крылах алхимическую свадьбу. Свидетелями союза Солнца и Луны были мифические и алхимические животные.

Вид у Мэтью был потрясенный. Он пристально смотрел на страницу. Даже с его прекрасным зрением он находился достаточно далеко от стола, чтобы видеть мелкие детали. Что же так удивило его?

Я быстро перевернула лист с алхимической свадьбой. На третьем утраченном листе были изображены два алхимических дракона с переплетенными хвостами. Происходившее между ними могло восприниматься и как поединок, и как объятие. Из драконьих ран хлестала кровь, наполняя пруд, откуда выпрыгивали десятки бледных обнаженных фигур. Такие алхимические рисунки мне еще не встречались.

Мэтью встал за стулом императора. Я ожидала, что его потрясение сменится радостным волнением. Ведь эти картинки приближали нас к разгадке тайн манускрипта. Но у моего мужа был такой вид, словно он увидел призрака. Бледная ладонь Мэтью прикрывала его нос и рот. Поймав мой встревоженный взгляд, он лишь кивнул, предлагая не тратить понапрасну время.

Я набрала побольше воздуха и открыла страницу, которую видела в Оксфорде. Так и есть: совсем маленькая девочка с двумя розами. Неожиданным было то, что каждый квадратный дюйм пространства вокруг малышки был густо покрыт текстом. Текст представлял собой причудливую смесь символов и нескольких разрозненных букв. В Бодлианской библиотеке он был скрыт заклинанием, превратившим манускрипт в магический палимпсест. Сейчас я видела манускрипт в его первозданном виде, когда тайный текст еще оставался явным. Радость тут же сменилась досадой: прочесть написанное я все равно не могла.

Я стала водить пальцами по строчкам. Мое прикосновение превращало слова в лицо, силуэт, имя. Казалось, написанное пытается что-то рассказать мне, используя нечто вроде истории в картинках. Одна загадка переходила в другую: передо мной мелькали тысячи существ.

– Я бы отдал тебе все, чего бы ты ни попросила, – сказал Рудольф, обдавая мне щеку жарким дыханием.

Опять этот запах лука и вина. Как же он был не похож на чистый терпкий запах Мэтью! Я настолько привыкла к холодному дыханию вампира, что дыхание теплокровного человека только раздражало.

– Почему ты выбрала этот манускрипт? Его невозможно понять, хотя Эдвард и считает, что там заключена великая тайна.

В узкое пространство между мною и императором просунулась длинная рука и осторожно коснулась страницы.

– Что ж, этот манускрипт столь же лишен смысла, как и другой, который вы подсунули несчастному доктору Ди.

Однако лицо Мэтью противоречило его словам. Скорее всего, Рудольф не заметил ни дергающейся жилки на подбородке моего мужа, ни морщинок вокруг его глаз. Они стали глубже – верный признак крайней сосредоточенности Мэтью.

– Я не согласна! – выпалила я. – Алхимические трактаты требуют пристального изучения и размышления. Только тогда можно в полной мере постичь их смысл. Если бы у меня появилась возможность изучить этот манускрипт…

– Даже в таком случае одного твоего рвения мало. Нужно иметь особое Божье благоволение, – возразил Рудольф, хмуро косясь на Мэтью. – Бог благоволит к Эдварду так, как тебе и не снилось, герр Ройдон.

– Согласен, благоволит, – ответил Мэтью, поворачиваясь к Келли.

Выпустив манускрипт из рук, английский алхимик вел себя довольно странно. Я не сомневалась в существовании нитей, связывающих его и книгу. Но что привязывало Келли к «Ашмолу-782»?