Читаем Тень ночи полностью

Я стала медленно подниматься по лестнице и, достигнув нарисованной колесницы, скрылась за занавесом. Тем временем придворные дамы исполняли завершающий танец. Когда музыка смолкла, Рудольф заставил всех устроить шумные овации. Рукоплескания дополнялись оглушительным топотом, способным обрушить крышу. Но и это не пробудило Эндимиона от его сна.

Этикет требовал поблагодарить императора за предоставленную возможность развлечь его величество.

– Вставай! – прошипела я, проходя мимо Мэтью.

Он ответил вполне театральным храпом.

Пришлось мне одной делать реверанс перед Рудольфом и произносить благодарственные речи, воздавая должное астролябии Габермеля, декорациям Хуфнагеля, спецэффектам и музыке.

– Поверь, La Diosa, я получил огромное наслаждение. Куда большее, чем ожидал. Проси у Зевса награды, – сказал Рудольф. Его взгляд скользнул по моим плечам и задержался на выпуклостях грудей. – Все, что пожелаешь. Только назови, и это станет твоим.

Придворные прекратили пустую болтовню и замерли в любопытстве. У себя в голове я услышала слова Авраама: «Книга попадет к вам, только если вы о ней спросите». Неужели и впрямь все так просто?

Эндимион зашевелился на своей постели из перьев. Я отвела руку за спину, подав ему знак не вмешиваться. Императорский двор затаил дыхание, ожидая, что я сейчас назову знатный титул либо изъявлю желание получить земли или золото.

– Ваше величество, я бы хотела взглянуть на алхимический манускрипт Роджера Бэкона, – сказала я.

– Ну, тетушка, у тебя прямо железные яйца, – восхищенно признался на обратном пути Галлоглас. – Я уже не говорю о том, как ты это ему преподнесла.

– Спасибо, – ответила я, польщенная словами племянничка. – Кстати, а что происходило с моей головой во время представления? Придворные глаз оторвать не могли.

– От луны во все стороны полетели маленькие звездочки. Они быстро погасли. Я бы не волновался. Придворные явно сочли это театральной иллюзией. Ведь большинство аристократов Рудольфа – обычные люди.

Ответ Мэтью был куда сдержаннее.

– Не спеши обольщаться, mon coeur. Разумеется, Рудольфу не оставалось ничего иного, как согласиться, но просто так он манускрипт тебе не покажет. Ты затеяла с императором весьма хитроумную игру. И будь готова к тому, что за возможность взглянуть на его сокровище Рудольф потребует от тебя еще чего-нибудь.

– А к тому времени, когда он начнет что-то требовать, нас уже не будет в Праге, – сказала я.

Но вскоре опасения Мэтью подтвердились. Я думала, нас обоих чуть ли не на следующий день пригласят во дворец и в конфиденциальной обстановке покажут манускрипт. Однако никакого приглашения не последовало. Потянулись дни. Наконец мы получили официальное приглашение на обед, где соберутся многообещающие католические богословы. Затем, как явствовало из записки, избранных гостей проводят в личные покои Рудольфа, чтобы взглянуть на сокровища его коллекций, представляющих особый мистический и религиозный интерес. В числе приглашенных значился и Иоганн Писториус, который вырос в лютеранской семье, затем перешел в кальвинизм, а теперь намеревался стать католическим священником.

– Вот и дополнительные сложности, – сказал Мэтью, впиваясь себе в волосы. – Писториус – опасный и безжалостный противник. Вдобавок он колдун. Лет через десять он вернется в Прагу и станет исповедником Рудольфа.

– А правда, что его готовят для нужд Конгрегации? – тихо спросил Галлоглас.

– Да. Головорез-интеллектуал. Именно тот, кого ведьмы хотят видеть своим представителем… Диана, я вовсе не хотел тебя обидеть. У ведьм сейчас тяжелые времена.

– Я и не думала обижаться. Но пока Писториус не входит в Конгрегацию. А ты входишь. Учитывая его честолюбивые замыслы, не воспротивится ли он твоей слежке за ним и не осложнит ли это ситуацию?

– Шансы на такое развитие событий очень высоки, иначе Рудольф не пригласил бы его вместе с нами. Император готовит поле сражения и собирает своих солдат.

– За что именно он собирается биться?

– За манускрипт и за тебя. Он не желает уступать ни то ни другое.

– Я уже говорила, что не продаюсь. И военным трофеем тоже не являюсь.

– Конечно. Но Рудольф, как ни странно, продолжает считать тебя ничейной территорией. Захватывать новые земли – в его стиле. Он австрийский эрцгерцог, король Венгрии, Хорватии и Богемии, маркграф Моравии и император Священной Римской империи. Вдобавок он племянник испанского короля Филиппа. Габсбурги – алчное семейство, склонное к стяжательству и соперничеству. Чтобы получить желаемое, они не привыкли останавливаться ни перед чем.

– Знаешь, тетушка, Мэтью и так послушно исполняет твои желания, – мрачно произнес Галлоглас, когда я начала возражать. – Будь ты моей женой, я бы после первого же императорского подарка поспешил увезти тебя из Праги.

Учитывая щекотливость ситуации, мы отправились во дворец в сопровождении Пьера и Галлогласа. Три вампира и ведьма, естественно, привлекали к себе внимание. Я это чувствовала, пока мы шли к Большому залу, который Мэтью когда-то помогал проектировать.