Читаем Тень ночи полностью

– Если господин Ройдон вздумает покинуть Лондон, я должна сообщить отцу Хаббарду. Когда господин и госпожа уже спят, отец Хаббард присылает кого-то из своих людей и расспрашивает меня про все, что происходит в доме.

Каждое слово давалось Энни с трудом. Окончив признание, она зажала рот руками, будто не веря, что выдала столько секретов.

– Раз такое случилось, нужно следовать букве уговора Энни с Хаббардом, но никак не духу, – поразмыслив, заключила Благочестивая Олсоп. – Если госпоже Ройдон зачем-то понадобится уехать из города, первой об этом Энни должна сообщить мне. Слышишь, Энни? И только через час, не меньше, можешь доложить Хаббарду. А если ты хоть словом обмолвишься о происходящем здесь, я свяжу твой язык таким заклинанием, что и тринадцать ведьм его не снимут. – (Девочка от страха сжалась в комок.) – Теперь иди к мальчишкам, но сначала открой все двери и окна. Когда придет время возвращаться, я пошлю за вами.

Энни принялась послушно открывать ставни и двери. Она с ужасом поглядывала на меня, умоляя простить. Я ободряюще кивнула ей. Разве она может противоречить Хаббарду или воспротивиться его требованиям? Вся ее жизнь была сплошным выживанием. В отличие от меня, взгляд Мэтью оставался холодным. Через мгновение Энни уже не было в доме.

Только теперь, когда в гостиной стало относительно тихо и у меня по ногам зашуршали сквозняки, Мэтью заговорил. Он все так же стоял у двери, и его черный плащ вбирал в себя и без того тусклый свет зимнего дня.

– Благочестивая Олсоп, вы можете нам помочь? – учтиво спросил он.

Со старой ведьмой он говорил без малейшего высокомерия, совсем не так, как с вдовой Битон.

– Думаю, да, господин Ройдон, – ответила старуха.

– Да вы садитесь, – вдруг предложила Сюзанна, указывая Мэтью на ближайшую табуретку.

Для Мэтью, с его ростом и широкими плечами, сидеть на такой табуретке было не слишком-то удобно, однако он не жаловался.

– У меня в соседней комнате спит муж, – продолжала Сюзанна. – Он не должен знать, что в доме варг, и слышать наши разговоры.

Благочестивая Олсоп взялась за воротник своей шерстяной кофты, словно желая вытащить что-то у себя изнутри. Потом она вытянула руку и качнула запястьем. Из пальцев старухи выскользнула призрачная фигура – точная копия ее самой. Двойник Благочестивой Олсоп направился в спальню Сюзанны.

– Это что было? – спросила я, едва осмеливаясь дышать.

– Моя посыльная. Проследит, чтобы мастер Норман не проснулся раньше времени и чтобы нам тоже не мешали. – Благочестивая Олсоп шевельнула губами, и сквозняки прекратились. – Ну вот, двери с окнами запечатаны. Нас никто не подслушает. На сей счет, Сюзанна, можешь не волноваться.

Мне очень захотелось научиться этим заклинаниям. В жилище шпиона они были бы далеко не лишними. Я едва успела открыть рот, чтобы спросить старуху, но она махнула рукой и засмеялась:

– Ты слишком любопытна для взрослой женщины. Боюсь, ты станешь испытывать терпение Сюзанны сильнее, чем Джеффри. – Благочестивая Олсоп откинулась на спинку стула и удовлетворенно посмотрела на меня. – Давненько же я тебя, Диана, ждала.

– Меня? – недоверчиво переспросила я.

– Тебя. Прошло много лет с тех пор, как мы обнаружили первые признаки твоего появления. Но время шло, и многие из нас потеряли надежду. А когда сестры рассказали нам о знамениях на севере, я поняла: нужно ожидать тебя.

Благочестивая Олсоп говорила о Берике и странных событиях в Шотландии. Я подалась вперед, готовая забросать ее вопросами, однако Мэтью чуть заметно покачал головой. Он по-прежнему сомневался, можно ли доверять старой ведьме. Благочестивая Олсоп заметила это и снова усмехнулась.

– Значит, я оказалась права, – облегченно вздохнула Сюзанна.

– Да, дитя мое. Диана – настоящая прядильщица.

Эхо повторило слова Благочестивой Олсоп. В них было ничуть не меньше силы, чем в ее заклинаниях.

– И что теперь? – шепотом спросила я.

– Мы очутились в таком положении, когда многого не понимаем, – сказал старухе Мэтью. – Думаю, в ваших глазах мы мало отличаемся от Джеффри. И объяснять нам надо так, как вы объясняли бы ребенку его возраста.

– Диана – создательница заклинаний, – сказала Благочестивая Олсоп. – Мы, прядильщицы, появляемся редко. Потому богиня и послала мне тебя.

– А вот в этом, Благочестивая Олсоп, вы ошибаетесь, – возразила я, мотая головой. – Я бездарь по части заклинаний. Моя тетка Сара – сильная ведьма, но даже она не сумела научить меня ведьминому ремеслу.

– Да, ты не можешь накладывать заклинания других ведьм. Ничего удивительного. Ты должна создавать свои.

Утверждение Благочестивой Олсоп противоречило всему, чему меня учили. Я недоуменно посмотрела на старуху:

– Но ведьмы учат заклинания. Мы их не придумываем сами.