Читаем Тень ночи полностью

Франсуаза уселась возле камина шить, то и дело поглядывая на дверь. Я решила испробовать новые чернила. Сначала я вычеркнула из списка все купленные товары, затем добавила к ним «крысоловку», написав это слово по правилам елизаветинской орфографии. Далее настал черед книги Джона Хестера. Аптекарь завернул ее в плотную бумагу, маскируя вполне медицинское, но непристойное с обывательской точки зрения содержание. Книга была посвящена лечению венерических заболеваний. Почти все перечисленные лекарства содержали опасные концентрации ртути. Неудивительно, что Чандлер не хотел продавать этот трактат замужней женщине. Я едва успела прочитать первую главу и взяться за вторую, как из кабинета Мэтью донеслись голоса. Франсуаза поджала губы и покачала головой.

– Сегодня ему понадобится больше вина, чем у нас есть, – проворчала она.

Служанка встала и пошла к лестнице, захватив по пути пустой кувшин.

Я отправилась на звук голоса Мэтью. Муж по-прежнему находился в кабинете, где стаскивал с себя одежду и бросал в разожженный камин.

– Милорд, он злой человек, – угрюмо сказал Пьер, отстегивая хозяйский меч.

– Для такого исчадия ада слово «злой» не годится, а подходящего слова еще не придумали. После сегодняшнего дня я бы сам поклялся перед судьями, что он дьявол во плоти.

Длинные пальцы Мэтью развязывали тесемки облегающих штанов. Штаны тоже упали на пол. Мэтью подхватил их и швырнул в огонь, однако сделал это недостаточно быстро. Я заметила пятна крови, а ноздри уловили заплесневелый запах сырых камней, старинного подземелья и грязи. Все вместе мгновенно пробудило воспоминания о моем пленении в развалинах Ла-Пьера. Горло наполнилось желчью. Почувствовав мое присутствие, Мэтью стремительно обернулся:

– Диана…

Он мгновенно понял, каково мне, и торопливо сбросил рубашку, оставшись в полотняном нижнем белье. Затем, переступив через валявшиеся сапоги, подошел ко мне. Отсветы пламени играли у него на плечах, высвечивая многочисленные шрамы. Шрам над правым плечевым суставом был самым длинным и глубоким. От игры огня казалось, что шрам подмигивает.

– Ты никак ранен?

Слова с трудом вылезали из сдавленного горла, а глаза не могли оторваться от его одежды, горящей в камине. Мэтью понял, куда я смотрю, и тихо выругался:

– Это не моя кровь. – (Уже легче, но не слишком.) – Королева приказала мне присутствовать на… допросе одного узника.

Секундная пауза между словами подсказала мне, что допрос сопровождался пытками, но Мэтью не хочет об этом говорить.

– Позволь мне вымыться, а потом вместе будем ужинать, – произнес он с теплотой в голосе, однако выглядел усталым и рассерженным, к тому же избегал прикасаться ко мне.

– Ты побывал в подземелье.

Запах не мог меня обмануть.

– Я был в Тауэре.

– А этот узник… он мертв?

– Да. – Мэтью устало провел по лицу. – Я надеялся добраться туда достаточно рано и остановить допрос… в этот раз… но я неверно рассчитал время, когда прилив сменяется отливом. И вновь я смог лишь потребовать, чтобы его страдания закончились.

Для Мэтью почти все события повторялись, и смерть узника не была исключением. Зная, чем все закончится, сегодня он мог бы остаться дома и не волноваться из-за пропащей души в подземельях Тауэра. Менее крупная личность так бы и поступила. Я протянула к нему руки, но Мэтью попятился назад:

– Королева спустит с меня шкуру, когда узнает, что узник умер раньше, чем из него успели вытянуть его тайны. Но мне плевать на ее гнев. Подобно большинству людей, Елизавета легко закрывает глаза, когда ей это выгодно.

– Кем он был?

– Ведьмаком, – сухо ответил Мэтью. – Его соседи донесли, что у него есть рыжеволосая кукла. Они испугались: а вдруг он через эту куклу навредит королеве? А королева испугалась, что поведение шотландских ведьм, и в первую очередь Агнес Сэмпсон и Джона Фиана, может подтолкнуть английских ведьм к колдовству против нее.

Я снова хотела обнять Мэтью, но он подал знак не приближаться.

– Не сейчас. Иначе ты слишком близко соприкоснешься с Тауэром и со всем, что там происходит. Иди в гостиную. Я скоро появлюсь.

Мне было тяжело уходить, но я уважила его просьбу. Ничем иным я сейчас ему помочь не могла.

Вино, хлеб и сыр, ожидавшие меня на столе, показались совсем неаппетитными. Тогда я отломила кусок булочки, купленной утром, и… раскрошила между пальцами.

– Смотрю, у тебя пропал аппетит.

Мэтью неслышно, по-кошачьи, появился в гостиной, сел за стол, налил себе вина, залпом выпил и налил снова.

– Да и у тебя тоже, – сказала я. – Ты перестал регулярно питаться.

Галлоглас и Хэнкок постоянно звали Мэтью принять участие в их ночных охотах, но он почему-то отказывался.

– Я не хочу об этом говорить. Лучше расскажи, как прошел твой день.

«Помоги мне забыть», – прозвучала в моем мозгу его молчаливая просьба.

– Мы ходили за покупками. Я принесла книгу, которую ты заказывал у Ричарда Филда, и познакомилась с его женой Жаклин.