Читаем Тень ночи полностью

– Ваш покойный брат, как и вы, был большим знатоком магии. – Филипп говорил в своей типичной манере: неоспоримо и без малейшего оттенка лести. Мне он пояснил: – Это и есть ведьмак, за которым я послал вскоре после твоего приезда. Мне казалось, что с его помощью мы разрешим загадку твоей магии. По словам месье Шампье, он почувствовал твою силу еще на подъезде к Сет-Туру.

– Похоже, интуиция меня подвела, – пробормотал Шампье. – Сейчас я могу сказать обратное: силы у мадам Ройдон совсем немного. В Лиможе я слышал о какой-то английской ведьме. Вероятно, не о ней.

– Говорите, в Лиможе? Уму непостижимо, сколь быстро и далеко распространяются вести о ней. Но к счастью, мадам Ройдон – единственная странствующая англичанка, которая нашла временный приют под нашей крышей. Вот так, месье Шампье. – Ямочки на лице Филиппа блеснули, когда он наливал себе вина. – Нынче на дорогах и так не протолкнуться от французских беженцев. Не хватало только, чтобы к ним добавились толпы иностранцев.

– Войны многих лишили крова, – заметил Шампье.

Один глаз был у него синим, другой – карим, что указывало на сильного ясновидца. Меня удивила его пульсирующая энергия. Похоже, ведьмак черпал силу прямо из окружающего воздуха. Я инстинктивно попятилась.

– Нечто подобное случилось и с вами, мадам?

– Кто знает, каких ужасов она навидалась и пережила? – риторически спросил Филипп, пожимая плечами. – Мы нашли ее в заброшенном крестьянском доме. Она едва могла говорить и лишь сообщила, что десять дней назад убили ее мужа. Мадам Ройдон вполне могла оказаться жертвой всевозможных хищников, как четвероногих, так и двуногих.

Умением талантливо сочинять легенды Филипп не уступал сыну и Кристоферу Марло.

– Я постараюсь узнать о приключившемся с ней. Дайте мне вашу руку.

Я не торопилась выполнять его повеление. Шампье ждал, теряя терпение. Потом он щелкнул пальцами, и моя левая рука послушно потянулась к нему. Едва пальцы ведьмака прикоснулись к моей ладони, меня обожгло волной панического страха. Он ощупывал ладонь, трогал каждый палец, пытаясь выудить самые потаенные сведения. Меня начало мутить.

– Ну что, рука мадам Ройдон раскрыла вам ее тайны? – с легким любопытством спросил Филипп, но я заметила подрагивающую жилку на его шее.

– Ведьмину кожу можно читать, как книгу. – Хмуря брови, Шампье поднес свои пальцы к носу, принюхался и поморщился. – Она слишком долго пробыла в обществе манжасана. Кто пил ее кровь?

– У нас это запрещено, – не моргнув глазом заявил Филипп. – В моем замке никто не посмел бы пролить кровь мадам Ройдон ни развлечения ради, ни чтобы напитаться.

– Манжасан способен читать по крови с такой же легкостью, как я читаю по ее плоти. – Шампье бесцеремонно закатал мне рукав, порвав при этом тонкий шнурок, на котором держалась манжета. – Видите? Кто-то угощался ее кровью. Я не единственный, кто хотел бы побольше узнать об этой английской ведьме.

Филипп наклонился к моему оголенному локтю. Воздух, выдыхаемый им, был не теплым, а холодным. У меня тревожно стучало в висках. Что Филипп задумал? Почему он не одергивает лионского ведьмака?

– След от раны весьма давний. Мадам Ройдон никак не могла получить эту рану здесь. Говорю вам: в Сен-Люсьене она находится всего неделю.

Думать. Оставаться в живых. Я мысленно повторяла вчерашние наставления Филиппа.

– Мадам Ройдон что-то скрывает от меня, равно как и от вас. Я должен сообщить об этом Конгрегации. Это мой долг, сир. – Шампье выразительно посмотрел на Филиппа.

– Разумеется, – торопливо произнес Филипп. – Я бы не посмел становиться между вами и вашим долгом. Я могу оказать вам какую-то помощь?

– Буду признателен, если вы крепко подержите ее, не давая вырваться. Мы должны углубиться в поиски правды, – сказал Шампье. – Многие находят эту процедуру болезненной. Даже те, кому нечего скрывать, инстинктивно противятся прикосновению ведьмака.

Филипп вырвал меня из рук Шампье и грубо толкнул в свое кресло. Одной рукой он сдавил мне плечи, другую упер в макушку головы.

– Так вас устроит?

– Просто идеально, сир. – Шампье подошел ко мне, пригляделся и хмуро спросил: – А это что?

Пальцы лионского ведьмака были перепачканы в чернилах. Эти пальцы скользили по моему лбу и казались мне лезвиями скальпелей. Я стонала, пытаясь отвернуться.

– Почему ваше прикосновение доставляет ей столько боли? – спросил Филипп.

– Не само прикосновение, а сам процесс чтения. Это напоминает выдергивание зуба, – пояснил Шампье. Его пальцы на мгновение остановились. – Только вместо зуба я с корнем вырву ее мысли и тайны. Это больнее обычного чтения, зато, образно говоря, потом нагноений не будет, а я получу четкую картину того, что она пытается утаить. Я бы назвал мой метод плодотворным союзом магии и университетского образования. Колдовство и иные способы, известные женщинам, дают грубые результаты. Иногда вообще никаких. А моя магия точна.

– Минутку, месье. Простите мое невежество. Правильно ли я понял, что у ведьмы не останется воспоминаний о ваших действиях и боли, которую вы ей причинили?