Читаем Тень невидимки полностью

— Там еще ссылка на доску объявлений, где нужно дать оповещение…

— Ты что, — перебил его «Первый», — предлагаешь с ним в переписку вступить?

Главный Телохранитель молчал, потупив взор.

— Ты серьезно? Я хозяин одной шестой должен переписываться с каким-то уркой, который члены режет?! Объявления давать?! Я?! Ты в своем уме? Я Америке не кланяюсь, а тут… Иди и разбирайся с ним сам.

— Боюсь, всё не так просто…

— Не понял?

— Предполагаю, что он продолжит. Сегодня мне на стол лег рапорт. По собственному желанию. Первый, и боюсь, что не последний. Чтобы из нашего ведомства уходили по собственному… Я такого не упомню.

— Что ж это за бойцы у тебя, которые чуть что, хвосты поджимают?

Главный не сказал, но подумал: какая страна — такие и бойцы! Кто теперь на амбразуру грудью полезет? Нет таких! Это раньше за идею бились, а нынче все за деньги служат. А зачем им деньги, если они телку снять не смогут? Точнее, снять-то снимут и в ресторан сводят, а после ничего с ней сделать не смогут. Потому что — нечем! И к чему тогда деньги?

— Мне кажется, нужно всерьез…

— Если кажется — крестись! — перебил «Первый». — Понял? Мы теперь все православные, с крестами ходим, вот и сподобься. Еще можешь свечку в церкви поставить! Хоть две! А я тебе не батюшка грехи отпускать! Твоих людей калечат, тебе с этим и разбираться. Тебе — а не мне! Всё, иди, с глаз долой.

Главный Телохранитель повернулся и вышел. Не получилось — «Первый» не пошел на контакт! Не воспринял всерьез угрозу, или сделал вид, что не воспринял. Почему? А черт его знает… При дворе монарших особ такие хитромудрые интриги плетутся, что никогда не знаешь, откуда прилетит. Может, «Первый» не имел в виду ничего такого, а может, имел и еще будет иметь. Причем именно его. Разве тут угадаешь?

Но Главный Хранитель «Первого» тела страны ощутимо почувствовал, как под его седалищем качнулось и поплыло куда-то кресло, то, в котором он уютно сидел уже столько лет и которое казалось незыблемым.

* * *

Праздник был в разгаре. Охрана «Первого» теперь всегда веселилась вместе.

— Предлагаю выпить за именинника…

Именины праздновали на природе, раскинув большую армейскую палатку и поставив в ряд пять мангалов. Было весело и беззаботно, пока не хватились именинника.

— Где он, куда запропастился? У меня тост!

— Отлить пошел. Ну или еще чего.

— А с кем?

Поодиночке охранники теперь не ходили даже до ветру. Таков был приказ. Даже сидя на горшке, они должны были не выпускать друг друга из виду. Такой дурдом!

— С Мишкой, кажись, пошел.

— Ну, и где они?

— Может, веревку проглотили, — пошутил кто-то.

— Одну на двоих? А ну, быстро крикни их.

Крикнули… Еще раз! Но никто не отозвался. И как-то стало беспокойно, неуютно на этом солнечном бережку.

— Быстро разбежались. Да не поодиночке, разбились на тройки и двойки! Искать везде! Хоть из-под земли!

Пропавших нашли почти сразу — в ближних кустах. Они лежали на земле подле разбросанных бумажек, в лужах крови. В изголовьях у каждого стоял стакан.

Стакан?! Мама моя! Кто это? Кто это сделал?! Падла! Падла!!!

— Проверь, живы они?

Пострадавших приподняли, встряхнули. Они вздрогнули и закричали от боли.

— Молчать! — рявкнул на них командир. — Остановите им кровь!

Кто-то сдернул с себя рубаху, рванул ее на куски, прижал к ранам.

— Перерыть здесь всё!

Враз протрезвевшие охранники бестолково заметались по берегу, вытаптывая кусты в поисках врага. Они готовы были рвать его зубами на части, но рвать было некого. Берег был пуст, только на взгорке, на травке маячили две бледные фигуры со стаканами в руках.

— Где он, где сука!.. Выходи!

Поиск по горячим следам ничего не дал. Опрос потерпевших тоже. Они лишь мотали головами и просили скорее отвезти их в больничку.

— Как же он вас?

— Не знаем. Ничего не помним. Пошли до ветру вон в те кусты, сели и всё… Как отрезало — провал в памяти.

— Не может быть! Было что-то еще! Должно было быть! Не бывает так, чтобы сразу двое в обморок без причины бухнулись. Может, газ какой? Запаха не было?

— Нет.

— А что было?

— Ничего.

— Вроде комар меня укусил.

— Комар? Куда укусил?

— Сюда, — хлопнул себя телохранитель по заду.

— А ну, покажь!

— Что?

— Задницу свою! Давай быстро! Помогите ему.

С охранника споро сдернули штаны. И всё прочее.

— Где?

— Здесь.

Точно, на коже был небольшой, как от иголки, след. Командир собрал валиком кожу, надавил пальцами, из ранки выступила капелька крови.

— Комар, говоришь? И тебя тоже «укусил»?

— Вроде, да. Теперь вспоминаю. Я сел, а он сзади. А потом темно.

Осмотрели второго пострадавшего и обнаружили у него точно такой же «укус».

— Что это может быть?

— Не знаю. Скорее всего, шприц, только непонятно, как он к ним подобрался.

— Может, он, как пигмеи, через трубку?

— Какие, на хрен, пигмеи?

— Племя такое в Африке, они охотятся, выплевывая через трубки отравленные шипы.

— Может, и через трубку. Обыщите тут всё. Ни одного следа не пропускайте, ни одной бумажки.

Происшествие доложили по мобильному Главному Телохранителю.

— У нас ЧП.

— Что такое?

— Нападение. Двое пострадавших.

— Что им отрезали? — быстро спросил Главный, потому что не сомневался, что отрезали.