Читаем Тень мальчика полностью

Но у пары были свои резоны: они к тому времени уже много лет помогали детям из неблагополучных семей и хотели, чтобы Ула использовал этот аргумент при обжаловании. Она с трудом припомнила: Ула что-то ей рассказывал тогда. Две женщины взяли шефство над глухим мальчуганом, поскольку одна из них, Линни Хольм, владела языком жестов.

Мальчика звали Юнас Окессон, он жил у них несколько лет с перерывами.

Юнас… паренек на фотографии на книжной полке. Паренек, зарегистрированный камерой наблюдения в подземном гараже. Паренек, который вскоре после этого был найден мертвым. Погиб от передозировки.

Четвертый этаж. На площадке пахнет какой-то восточной едой, в квартире крик и звон посуды.

Сандра навела ее на подозрения касательно Понтуса Клингберга и, вполне возможно, сделала это сознательно.

Она прибавила шаг. Человек, убивший Ангелу Клингберг, пытался всеми способами навести след на Катца, но это была не просто копия юношеского преступления, которое Катц якобы совершил тридцать лет назад. Человек, убивший Ангелу Клингберг, не просто знал про ту давнюю историю. Он был ее участником. Это был тот самый психопат, который чуть не перегрыз ей горло на Груббхольмене.

Надо было немедленно рассказать это Данни. Она несколько раз звонила в свою квартиру на Турсгатан, но Катц не брал трубку.

Тот же самый. Тот же садист, которому доставляет удовольствие рвать зубами шею своих жертв.

Дверь не заперта. Она вошла в прихожую и сразу увидела Сандру Дальстрём – та сидела на остекленном балконе над пасьянсом. Почему-то Эва решила, что это тот же самый пасьянс, что и в прошлый раз. Заметила Эву, сняла со спинки стула кофту и торопливо надела. Рядом с фотографией мальчика стояла зажженная свеча.

Эва подошла к ней, взяла за руку и решительно, одним движением задрала рукав. Зажившие шрамы от укусов, множество, больше дюжины. Какие-то тонкие, еле заметные, но есть и настоящие келоидные рубцы.

Женщина смотрела, словно не понимая, что рука принадлежит ей.

– Есть и еще… – тихо сказала она. – На животе и груди еще хуже. Один раз он мне чуть нос не откусил. Перекусил хрящ. Густав оплатил пластическую операцию.

И в самом деле, еще в тот раз Эва обратила внимания на еле заметные тонкие шрамы у крыльев носа. На ярком свету их почти невозможно заметить.

– И кто об этом знал?

– Только Густав. Он все делал, чтобы замять.

– Не Понтус?

– Нет.

– А полиция… вы ни разу не заявляли в полицию?

– Густав платил мне так, что я об этом и не помышляла. Можно сказать, полностью взял на содержание. К тому же никто, кроме меня, с мальчиком вообще не мог справиться, когда у него начинались эти припадки бешенства. Он прямо как зверек становился… Знаю, звучит дико… но я любила его. Маленький несчастный мальчонка, ничего еще в жизни не видел, кроме сплошных трагедий.

Подумать только… она горюет, пьет успокаивающие таблетки и даже понятия не имеет, что смерть глухого мальчика, которому она отдала несколько лет жизни, стоит в прямой связи с ее историей.

Джоель убил его, потому что Юнас видел человека, парковавшего машину в подземном гараже. Неважно, был ли это сам Джоель или он кого-то нанял.

А незадолго до этого Джоель покончил с Ангелой – из ревности. По-видимому, прознал про ее связь со своим дядей и съехал с катушек. Болезненная жажда мести. Он нанял Юлина, перевел для него деньги на Виргинские острова – все ради того, чтобы отомстить Ангеле и направить подозрения на Катца – его приятеля, который понес наказание за первое нападение Джоеля на Груббхольмене. Но сначала инсценировал собственное исчезновение.

Она еще не знала как, но как-то все было связано. В тот злосчастный вечер Джоель наверняка был на яхте, и когда Катц и Йорма проникли на борт, где-то спрятался и решил отомстить. Случай подвернулся, когда Эва и Катц валялись в велосипедном подвале в героиновой отключке.

– Вы продолжали встречаться с Джоелем? Он видел Юнаса?

– Да… он как бы не мог со мной расстаться. Я уволилась, а он все продолжал ко мне приходить. Трудно объяснить, но он стал мне вроде сына.

Она замолчала и задумалась.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Пару лет назад. Как раз когда Юнас здесь жил. Но я попросила его уйти. Юнас очень его боялся.

Она поднялась и собрала карты.

– А Рикард Юлин? Какова его роль во всей этой истории?

Сандра Дальстрём посмотрела на нее с удивлением.

– А в чем дело?

– Ни в чем… Расскажите, вот и все.

* * *

Звоночек в голове прозвенел, но Эва проигнорировала предупреждение. Стояла, смотрела в молочную линзу камеры видеонаблюдения и ждала, когда ее впустят.

Она позвонила и спросила Понтуса Клингберга. Какой-то молодой клерк сообщил, что эту неделю шеф работает дистанционно и в контору не приходит. Нет, извините, я не имею права сообщать его домашний телефон.

Еще раз нажала кнопку звонка, и та слегка завибрировала под пальцем. Опять посмотрела на камеру, установленную на самом верху бетонной стены, окружающей виллу Клингберга в Юрхольмене. Неприятное ощущение – кто-то присматривается к тебе исподтишка, а сам невидим.