Читаем Тень короля полностью

— Хорошо, спасибо, — Нэрис снова кивнула и, проводив взглядом его сгорбленную спину, шагнула за порог. Все равно внутри слишком темно, а свечу зажечь нечем… Девушка обогнула стену кельи и остановилась, прижав к груди узелок с бинтами. Она стояла на узкой, кое-где поросшей жалкими кустиками травы площадке. Справа и слева — приземистые монашеские кельи, до странности похожие на пчелиные ульи. Вниз, извиваясь змеей, уходят широкие неровные ступени: от площадки до самых почти прибрежных камней. Над головой — причудливо загнутые скалистые зубцы утеса, засиженные птицами. А вокруг — море. Синее-синее, гладкое, ровное… Такое спокойное в солнечный погожий день!

Нэрис не смогла удержать в груди восторженный вздох — вид был поистине божественный!.. Она много слышала об утесе Скеллиг-Майкл, но никогда не видела его даже вблизи. "Не было бы счастья, да несчастье помогло, — подумалось ей, — как же тут красиво! И тихо. И так… умиротворяюще, что ли!.. Сразу чувствуется, не простое место. Святое. Я, конечно, не праведница, но… Как же на душе легко сразу стало!" Она улыбнулась своим мыслям и присела на невысокий каменный поребрик, что опоясывал площадку. Развернула холстину. Бинты были вылинявшие, кое-где истрепавшиеся, но безукоризненно чистые. "А больше мне ничего и не надо!" — сама себе сказала девушка, деловито закатывая рукав своей хламиды. Какое же кусучее это рубище!.. Шерстяное, грубое. Под него бы рубашку… Она сердито тряхнула головой: "Нашла, о чем печалиться! Спасибо скажи, что в мокром не оставили, да займись уже делом!.. И без того сколько времени с открытой раной провалялась. Монах прав, как бы не загноилась"

— Так, где тут у нас лекарства?.. — себе под нос пробормотала Нэрис, развязывая тесемки на мешочке. — Ага, вот они… Интересно будет посмотреть, чем лечатся святые аскеты знаменитого Скеллига!.. Так. Серебряная вода, понятно. Брат Августин говорил… А это, стало быть, мазь?

Она аккуратно вынула маленькую склянку с широким горлом, тщательно замотанную сверху куском кожи. Под кожей обнаружилась чистая тряпица. Ну да, как еще от порчи снадобье предохранишь, пробка слишком мала будет… Девушка подняла склянку повыше и посмотрела ее содержимое на свет. Непрозрачное, почти черное. Или это из-за стекла мутного?

— Ну-ка, ну-ка, — сказала Нэрис, снимая с горлышка тряпицу. — Хм. И вправду черное, кажется… Любопытно, что они туда кладут?..

Она приблизила открытую склянку к лицу, втянула ноздрями воздух… и закашлялась, кривясь от отвращения. Даже едва с поребрика не свалилась — до того жуткое зловоние ударило в нос. — Ой, мамочки… Кхе! И они это на раны мажут?!

Запах из стеклянной посудины шел такой мерзостный, что леди МакЛайон поспешила скорее вернуть на место тряпицу и кусочек кожи. "Обойдусь серебрянкой, — решила она, обильно смачивая бинт водой из фляжки. — Я, знаете ли, не монах-аскет. И эту вонючую гадость, какая бы она там ни была полезная, по себе размазывать не собираюсь!"

Быстро обработав рану (благо, та была совсем неглубокая), девушка зажала в зубах конец сухого бинта и принялась за перевязку. Хорошо, не правый локоть поранила! Левой рукой было бы совсем неудобно…

— Вот так-то лучше, — сказала она через несколько минут, удовлетворенно оглядывая забинтованную руку. Потом заткнула флягу пробкой и прибрала ее в мешочек. Туда же отправилась злополучная склянка с мазью "для скорейшего заживления". Не пригодившиеся бинты улеглись обратно в холщовый узелок. Теперь можно и навестить товарищей по несчастью… Или по счастью?.. "Знал бы только этот ужасный фомор, куда он швырнул "Альбатрос"! — ухмыльнувшись, подумала Нэрис и поднялась на ноги. — Лопнул бы, наверное, от злости!.. Сначала — кольцо, потом — святой остров…", — тут она грустно вздохнула — обручального кольца было жаль. Все-таки, не просто украшение… А, что уж теперь! Жизнь-то, как ни крути, все равно дороже.

— Закажу новое, — тихо сказала Нэрис, утешая сама себя. — И освящу обязательно!.. Мало ли когда вдругорядь пригодится? Тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог, конечно…