Читаем Тень короля полностью

Сзади послышались легкие шаги. Мэдок, догадался бывший воевода. Опять, небось, с утешениями… Творимир поморщился. Такое внимание со стороны безутешного друга покойного Ласера заставляло его чувствовать себя последним брехлом и сволочью. Мэдок-то, понятно, в нем товарища по несчастью видит, сочувствует, как может… И ведь приходится соответствовать, чтоб все к лешему не провалить!.. Стыдобища!

— Ужинать будешь? — спросил лучник, присев на чурбак рядом с Творимиром. Тот отрицательно ухнул, хотя, по совести, есть хотелось зверски — кухарка, обнаружившая вчера пропажу целого круга сыра, весь день голосила насчет обнаглевших крыс и на ночь заперла в каморке кота. Кот был не помеха, но снять увесистый замок, не наделав шума, русичу оказалось не под силу…

— Тебе ж в караул, — проговорил Мэдок, суя Творимиру принесенную с собой миску, — может, хоть пару ложек сьешь?

— Эх, — тот качнул головой, втянул носом сытный дух мясной каши и издал такой тяжкий вздох, что у лучника аж в носу защипало от сострадания.

— Ну, как знаешь, — тихо сказал он, пристроив миску на камни возле костра. — Тут не простынет, если вдруг потом передумаешь. Адэйр просил напомнить, что его сменять пора… А то хочешь, я за тебя сегодня постою?..

Воевода отрицательно ухнул и встал. Он справедливо опасался, что еще минута наедине с манящей миской, полной наваристой крупяной похлебки на курдючном сале — и вся маскировка пойдет к черту.

— Держись, — сказал Мэдок. — Такая уж наша доля… Я видел вчера, как ты по ночи бродил. Сон не идет, да?

Творимир неопределенно пожал плечами, про себя с досадой плюнув — подловили! Совсем с голодухи чутье растерял!..

— Мне Морда настойки сонной от травника привез, — продолжал лучник, — хорошая! Я ведь, ты знаешь, в том же порядке… Еще осталось полфляжки — хочешь, отолью? В секунду захрапишь, на себе проверено!

— Эх, — состроив постную мину, русич отрицательно помотал головой. Потом благодарно хлопнул бойца по плечу, встал и направился к воротам. Лучший способ забыть о голоде да тревоге — это заняться делом! Хоть вокруг дома кругами ходить, хоть татей со стен в ночи высматривать… Только б в окна кухонные не пялиться и слюни голодные на миску не пускать!..

Сменив зевающего Адэйра, воевода заступил в караул и размеренным шагом двинулся вдоль дома. Он думал о командире, о бессовестно обманутом бедняге Мэдоке, и еще — о том, где же все-таки разжиться хоть краюшкой хлеба? Хорошо, полнолуние миновало, а то зверь внутри с голодухи взбесился бы, как пить дать!.. Оборотню, в отличии от человека, и сил вдвое больше требуется, и пищи. Ведь этак случись что — даже перекинуться тяжело будет… Еще и весна, как назло! Была б осень — там тебе и ягодки, и корешки сладкие, и орехи!.. А тут хоть опухни… ну, не листву же щипать, право слово?!

Русич с сомнением покосился на темный сад. В животе урчало так, что мысль о древесной зелени уже не казалась такой бредовой. Тут уж хоть чем пузо набить, лишь бы до утра дотерпеть как-нибудь! А там, в крайнем случае, можно рискнуть через окошко у кухарки из-под носа хотя бы брюквину стянуть, когда отвернется… Творимир воровато оглянулся, никого поблизости не приметил и тенью скользнул под пышные кроны яблонь. Отошел подальше, принюхался… И, сверкнув глазами, подпрыгнул на месте: мёд! Ну к бабке не ходи, где-то тут пчелиный улей имеется!.. Вот уж свезло, так свезло! Он хищно повел носом, метнулся от одного ствола к другому и, обнаружив в самом конце сада вожделенное дупло, запустил туда руку. Потревоженные пчелы загудели, в ладонь впились болючие жала, но Творимир на это даже внимания не обратил… На языке стало липко и сладко, желудок умиротворенно притих, а что до покусов — дак сойдут, не смертельно!

За спиной блаженно чавкающего русича раздался короткий смешок и чей-то вежливый голос:

— Приятного аппетита!.. Вы кушайте, кушайте, я подожду.

— Эх?! — выпучил глаза Творимир, чудом не подавившись. И, выхватив из ножен меч, завертел головой по сторонам. Никого. Сад спал, как и минуту назад. Но голос… не мог же он ему почудиться?.. Кроме того, звериный нюх уже вовсю бил тревогу: в ноздри ударил знакомый запах стали.

— Ну, ну… — успокаивающе проговорил все тот же голос, — не стоит так сразу-то! Желай я вас убить, вы бы уже не дышали, сударь. Голод не тетка, понимаю… Не крутите головой, вы себе шею свернете. Я наверху.

— Эх! — подумав, потребовал воевода, ткнув пальцем в землю.

— Нет уж, благодарю, — снова усмехнулся невидимка. — Я наслышан о ваших ратных подвигах. Да и лорд МакЛайон предупреждал, что вы сначала бьете, а только потом спрашиваете…

— Эх?!

— Да, я от него. Вот, держите.

Прямо в руки русича мягко шлепнулся свиток пергамента. Творимир подозрительно скосил глаза на печать — да, она принадлежала Ивару. Но это еще ничего не значит…

— Можете прочесть хоть сейчас, я не тороплюсь, — сказал голос. — И сигать на вас сверху тоже не буду. Не за тем пришел.