Нэрис опасливо приоткрыла один глаз. Увидела лежащего лицом в траве крепыша, иззелена-бледного мальчишку, размазывающего по лицу слезы, Джералда, судорожно сжимающего пальцы на рукояти меча… И невысокого жилистого мужчину в темной одежде, с широким кожаным поясом на бедрах — того самого, чей сапог она только что видела в гуще листвы у себя над головой. На поясе незнакомца, играя бликами, плотно сидели в своих гнездах короткие метательные ножи. Один из них торчал в шее поверженного монаха. Или послушника? "Да какая теперь разница?.. — устало подумала девушка, пытаясь подняться на расползающиеся ноги. Они до сих пор дрожали. — Значит, тот убийца… вот это он и был?"

— Четко сработано, — услышала она за спиной голос мужа. — И пикнуть не успел… Капитан Хант, кажется, мы все-таки опоздали!

— Да уж вижу… Эй, юнга, а ты что ревешь? Зацепило?

— Его зацепишь, пожалуй, — хмуро обронил лорд МакЛайон, вспомнив о своем ранении. И, склонившись над безучастной супругой, аккуратно поставил ее на ноги. — Как ты, милая?

Нэрис пожала плечами. И разжала пальцы, выпустив из рук тяжелый ларец. Королевский советник успел его поймать.

— Значит, вот из-за чего весь сыр-бор… — задумчиво пробормотал он, разглядывая потемневшее от времени литье на крышке. Фыркнул, оглянулся на Десмонда:- Боюсь, вы остались без честно заработанного артефакта, капитан!

— Да и черт с ним, — отмахнулся Хант, скользнув взглядом по лежащему в траве телу, в правой ладони которого был зажат узкий длинный нож. — Зато живой.

Он покосился в сторону сундучка, перевел глаза на бывшую теперь уже заложницу и, вздохнув, подытожил:

— Но Чарли меня, конечно, с потрохами сожрет!..

Глава 29

Двери маленького придорожного трактира были закрыты. Снаружи, привалившись спиной к косяку, скучали двое рослых парней — старшие сыновья хозяина. Они отворачивали от порога редких прохожих и с завистью поглядывали на закрытые ставни родного дома. Там, внутри, наверняка происходило что-то очень важное и интересное, но раз отец велел…

— Как вилами махать — так мы, — пробубнил один из молодых людей, тщетно выискивая в крепком дереве двери хотя бы одну щель, — а как шептаться…

— Не гундось, Джонни, — добродушно отозвался брат. — Вишь, дело-то непростое… Эвон как батюшка суетится! И не елозь мордой по доскам, без толку — я дверь сам конопатил.

Над головами молодых людей хлопнула оконная рама, и озабоченный женский голос позвал:

— Сил! Джонни! Вы тут?

— Да, мама! — хором отозвались братья, задрав головы. Из окошка на втором этаже высунулась дородная супруга трактирщика:

— Бегом в сарай, принесите торфу!..

— Но папенька не велел от дверей отходить…

— Значит, один останется, второй сходит, — нетерпеливо отмахнулась женщина. — Джонни, торф сложишь у заднего крыльца… И не суйся в кухню! Понял?..

— Да, мама, — разочарованно вздохнул юноша, отлипнув от косяка. Жена трактирщика удовлетворенно кивнула и отошла от окна.

— Сейчас еще воды накипятим, — сказала она, повернувшись в сторону кровати, на которой лежал один из монахов. Рядом, что-то растирая деревянным пестиком в ступке, сидела Нэрис. — Как братец?..

— Обойдется, — улыбнулась девушка. — Раны зашьем, перевяжем, только вот трогать его еще неделю точно нельзя будет. Если б вы были так добры и…

— Да пущай лежит! — всплеснула руками хозяйка. — Нешто он нам помешает?.. Уж приглядим за братцем, вы об том не беспокойтесь, госпожа! Я вон за дочкой пошлю, чтоб помогла мне с кухней… Ох ты, божечки! Кухня! У меня ж ить суп на огне стоит!..

— Бегите скорее, — снова улыбнулась девушка, — я тут побуду. И… сударыня, у вас не найдется какого-нибудь старого платья?..

Ивар с удовольствием отхлебнул из кружки крепкого темного эля и посмотрел на сидящего во главе стола отца Бэннана. Вокруг него черной стайкой сгрудились монахи. Усталые, побитые, в изодранных балахонах… "Скеллиг-Майкл, — снова подумал королевский советник. — Все мог предположить, но это…" Он перевел взгляд на стоящего за спиной аббата жилистого мужчину в темной одежде, и недоуменно качнул головой. В монастыри уходят разные люди. И дворяне, и простолюдины, и воины. Но чтобы наемный убийца вдруг все бросил и подался в монахи?.. Да уж, пожалуй, в этом мире еще не все так плохо!..