— С одной стороны, — протянул тот, глядя на пятящихся монахов, — конкурентов на нас двоих многовато…

— "Конкурентов"?.. — запоздало ахнула Нэрис. Но ее никто не слушал.

— А с другой? — нетерпеливо спросил Чарли. Десмонд повернул к нему голову. На изуродованном лице капитана играла знакомая шальная улыбка:

— С другой стороны, дружище, я угробил остатки здоровья, догоняя этих проклятых монахов. И если их сейчас перебьют, все это будет зря. Я гляжу, кое-кто из них воевал?.. Ну что ж, усилим отряд еще парой мечей…

— Псих ты, кэп, — покачал головой старый разбойник. — Натуральный. И я с тобой скоро с ума последнего спрыгну… Ну? И что стоим?!

— Твоя правда, — ухмыльнулся капитан, выдергивая из ножен меч. — Леди, назад. Не высовываться. И ни слова мне!..

— Но… вы же…

— Леди, — придержав гарцующего коня, обернулся Хант. — Нам нужно Сокровище, вам — жизнь этих монахов. А вон тем милым людям нужно и то и другое… Так стоит ли ломать копья, а?

— Кэп!

— Сейчас, Чарли!.. Леди, ждите здесь. Из лесу — ни шагу! Я не могу разорваться надвое…

Нэрис, часто моргая, смотрела вслед сорвавшимся с места всадникам. И в очередной раз чувствовала себя полной дурой. Стоило бы догадаться, что у них на уме, когда пираты так легко согласились помочь общине!.. А теперь… О какой "помощи" может иди речь, когда, выходит, она разбойников к монахам сама же и привела?!

Леди МакЛайон закусила губу.

— Знал бы брат Августин, кому доверился! — чуть не плача, пробормотала она. — А уж я и вовсе хороша — я-то ведь знала!..

Девушка шмыгнула носом, но плакать не стала, пускай и очень хотелось. Поздно рыдать да каяться. Одна теперь надежда — что пираты монахов не тронут, Сокровищем обойдутся… "Что бы там ни говорил брат Августин, а мир, достигнутый ценой человеческих жизней, ничем не лучше войны!" — упрямо подумала она, поднимая голову. И тихо ахнула: слева, в просвете между деревьев, мелькнула чья-то темная фигура. Девушка приросла к седлу — ей показалось, или это был монах?.. Тот самый монах, о котором говорил хозяин таверны, тот, которого так опасался Чарли?! Нэрис даже зажмурилась от страха.

А когда снова открыла глаза — впереди уже никого не было.

Глава 28

Аббат молча смотрел на спускающихся вниз, к подножию холма, людей. Их было немного, где-то около двадцати, но все равно в три раза больше, чем монахов.

Кроме того, большинство членов общины никогда не держало в руках оружия. "В отличие от этих, — без энтузиазма подумал аббат, скользнув взглядом по поясам приближающихся бойцов. — Ждали, значит. Готовились… Надо было Галена в трактире оставить. Жалко мальчишку"

— Отче! — дрожащий голос летописца нарушил мысли Бэннана. — Что нам делать?!

— Драться! — вскинул голову Джеральд.

— Драпать! — уверенно заявил Алби, одним движением задвигая себе за спину дрожащего Галена. Брат Патрик, с подозрением озирающийся по сторонам, качнул головой. И раскинул руки. Аббат быстро обернулся. Так и есть: позади, у самой кромки леса, зашевелились высокие заросли лещины. Стало быть, врага куда больше, чем хотелось бы думать.

— Нас окружают? — брат Кевин беспомощно завертел головой. Брат Филип нахмурился:

— А вы говорили, что нам нечего бояться… Аббат, их слишком много.

— Я умею считать, — отозвался отец Бэннан, заводя руку за спину. Широкий двуручный меч тускло блеснул под утренним солнцем. — Даллан, прикроешь сзади. Галена и Колума в центр. Остальные — по кругу… Патрик!..

Хранящий обет молчания монах коротко кивнул и рванул на груди свой балахон. Летописец только рот разинул: под длинным одеянием брата Патрика обнаружилась глухая кольчуга, широкий кожаный пояс… и целая оружейная лавка. Глаза Джералда сверкнули:

— Значит, все-таки драться?!

— А говорил, что зарекся… — проворчал Алби, разглядывая увешанного оружием Патрика. — Ну и ловкач вы, братец! Нигде даже не звякнуло… Гален, куды?! Тебе где стоять велели?!

— Мне уже почти пятнадцать! Я могу помочь…

— Брысь, — велел послушник, хмурясь. — Отче, не сподручные мне все эти штуки… А дубины у вас там нету?

— Нет, — усмехнулся аббат. — Патрик, дай ему булаву, что ли. Та же дубина, потяжелее только.

— Тяжелая — это хорошо, — послушник принял из рук монаха короткий скипетр с гладкой деревянной рукоятью и шипастым железным навершием. Повертел в пальцах, ухмыльнулся:- Дубина-то, она побольше будет… ну да и это сгодится!.. Гален, брысь, сказано тебе!

— Но я же…

— Не тронь ножи!.. Брат Колум, приглядите за ним. Упаси бог, под руку сунется…

— Конечно-конечно, — закивал летописец, сгребая в охапку вырывающегося паренька. — Тише, дитя мое. Мы с тобой, увы, не воины…