Он зевнул и попытался вернуться к прерванным сновидениям. Но сон не шел. Мешал храп Чарли, поднявшийся ветер и тянущая тупая боль в желудке.

А еще ему отчего-то было стыдно.

Глава 18

Темная вереница монахов, издали похожая на стаю галок с подрезанными крыльями, брела вперед по щиколотку в грязи. Узкая дорога — раскисшая от дождей, блестящая на солнце красновато-коричневыми лужами, петляла меж бескрайних просторов торфяных болот. Вдалеке, подернутые легкой дымкой, вставали горы.

Отец Бэннан остановился и утер ладонью взмокший лоб. Солнце, такое нежданное, будто вспомнив о своем предназначении, палило нещадно. "Словно не май на дворе, а середина лета", — подумал аббат, оборачиваясь. Братья плелись следом, растянувшись длинной цепью. Они устали. С той ночи в Уотерфорде прошло уже почти двое суток, и за все это время им не встретилось больше ни одного даже самого захудалого трактира, ни одного постоялого двора. На ночлег остановливались прямо под открытым небом, — благо, ливший несколько дней кряду дождь наконец-то прекратился.

Однако, несмотря на солнечную погоду, ночи все еще были холодными. Не спасали даже толстые шерстяные одеяния и пледы. Брат Лири кашлял уже просто беспрерывно — лекарство, добытое аббатом, судя по всему положения не улучшило. Мало того, хлипкий Гален тоже подпростыл. На ночь Алби натер мальчишку жиром, однако эти меры мало что изменили… Отец Бэннан покачал головой. Наверное, ему следовало идти одному. Оставить всех на Скеллиге и уйти. Но такой роскоши, увы, он не мог себе позволить. Слишком многое было поставлено на кон!..

К ожидающему аббату, отдуваясь, приблизился Алби. Крепко сбитый послушник тяжело дышал.

— Отче, — Алби почтительно склонил голову. — Брату Патрику нехорошо. Он совсем белый. И сказать не хочет, что с ним.

— Обет молчания, сын мой, — напомнил аббат. И, повернув голову, прищурился. Упомянутый брат Патрик и впрямь выглядел не лучшим образом. — Совсем вымотала нас эта дорога. И брату Лири все хуже и хуже… Скажи всем, Алби, что можно передохнуть. Я подожду здесь.

— Хорошо, — с видимым облегчением кивнул послушник и повернул обратно. Отец Бэннан огляделся — болота, болота, одни сплошные болота! Даже и присесть негде!.. "Одно хорошо — без огня мы точно не останемся, — подумал он. — Торфу здесь хватило бы на всю Ирландию". Аббат, поразмыслив, вскинул голову, кивком подзывая к себе брата Лири. Тот, опираясь на руку Джеральда, подошел. Его душил кашель.

— Вы уверены, что сможете идти дальше? — святой отец приложил ладонь ко лбу монаха и покачал головой:- У вас жар. И сильный.

— Ничего, — прохрипел Лири. — Сейчас посижу немного, отдышусь…

— Вам бы отлежаться, брат! — сказал Джеральд. Глаза на осунувшемся лице послушника горели тревогой. — Отче! Долго ли нам еще идти?

— Порядочно, сын мой. До Армы путь неблизкий.

— Арма? — охнул Джеральд. — Но ведь пешком туда бог знает сколько добираться!..

— Я предупреждал, что будет непросто, — повторил аббат. И повернулся к подошедшему брату Колуму. — Всё ли благополучно?

— Слава Господу, — с трудом переводя дыхание, кругленький монах остановился подле них и скользнул тоскливым взглядом по болотам. — Стыдно признаться, отче, но мне уже начинает казаться, что мы никогда не доберемся о места. Я слышал, вы упомянули об Арме?

— Уныние — грех, брат мой, — сурово отрезал аббат. И пересчитал по головам своих спутников. Все были на месте, и, слава Богу, на ногах. — Я вижу, Годфри и Даллан открыли мешок с провизией?..

— Простите, святой отец, — потупился брат Колум. — Но мы ничего не ели со вчерашней ночи, и я осмелился…

— Вам не за что извиняться, — улыбнулся тот. — Я как раз собирался сделать то же самое! Джеральд, будь добр, устрой брата Лири поудобнее, здесь вроде бы место посуше. А я пока разведу огонь.

— Не стоит так со мной возиться, — прокашлял монах. — Джеральд, иди, помоги отцу Бэннану. Я тут посижу.

— А я с вами побуду, — решил брат Колум, здраво рассудив, что остальным он будет только мешать. — И с братом Патриком. Расхворались вы оба…

Патрик, чьи уста сковывал данный год назад обет молчания, дернулся было, чтобы, несмотря на головокружение, помочь остальным, но был остановлен братом Лири:

— Ну куда вы? И без того едва держитесь. Садитесь рядом, — он зашелся в приступе кашля и, сплюнув, добавил:- брат Колум, вы ведь все святые тексты низусть помните!.. Прочтите что-нибудь, быть может, это немного укрепит наши силы?

— С удовольствием, — обрадованно заулыбался монах и наморщил лоб, припоминая что-нибудь подходящее. Его задумчивый взгляд скользнул по дорожной грязи и остановился, словно споткнувшись: в коричневой жиже расплывалась маленькая алая клякса. На том самом месте, куда только что сплюнул брат Лири. Кровь?.. Глаза летописца расширились. Снова закашлявшийся брат Лири, поймав его полный ужаса взгляд, криво улыбнулся:

— Пустое, брат. Читайте!..

И монах, опустив голову, начал читать. Первое, что вспомнилось. Вспомнилось почему-то не из святого Писания.