Читаем Тень императора полностью

– Как хотите, так и понимайте, а суть одна: вы, русские, никогда не можете быть правы! – расхохотался Дружников. – Отсмеявшись, продолжил: – Отвечать на ваш вопрос, если серьезно, можно часами, потому что разных несуразностей набралось, как говорится, вагон и маленькая тележка. Вы в Свердловске бывали? Это я так Екатеринбург по старой памяти именую. Если не бывали, то надо вам знать, что тот самый Ипатьевский дом, где будто бы все это случилось, находится в центре города, на берегу пруда, который многими тогдашними жителями воспринимался как место воскресных прогулок. Возникает вопрос: а с чего это вдруг семью Романовых селят в центре города, хотя все понимают, что ограничивать доступ к этому дому будет сложно? А доступ неизбежен хотя бы потому, что любопытство людское ни одна революция не угасит, и обыватель туда попрет валом! И вопрос этот не пустой, потому что с ним связана реальная история, о которой я осведомлен. История такова: в середине семидесятых к Брежневу вдруг приходит глава КГБ Андропов и просит рассмотреть вопрос о сносе этого самого Ипатьевского дома. После Гражданской этот дом как только не использовали: перестраивали, передавали из рук в руки и снова уродовали разными преобразованиями, так что ценности никакой он не представлял ни для кого. И вдруг – сам председатель КГБ предлагает дом этот снести. Мотивация у Андропова была понятная: дескать, близится подписание Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, будут открыты границы для культурного обмена, поедут иностранцы. Есть, мол, опасность того, что дом Ипатьева, как место расстрела бывшего императора и его семьи, станет объектом повышенного внимания и ряда провокаций. Брежнев согласился, и решение было принято. Казалось, все сделано и забыто, ан нет. Никому не известно, как это случилось, но – случилось! Пошел слух, что Андропов покрывал какие-то вскрывшиеся грехи чекистов. Ну, а если уж снесли дом, где были расстреляны Романовы, то и грехи эти стали именно с этим расстрелом связывать. И, судя по всему, об этом же задумался и Леонид Ильич. Он вообще-то чересчур воинственным и не был, а уж с годами и вовсе смягчился. Конечно, сам он ни о какой ядерной войне и думать не хотел, вранье это все, поверьте. И этот документ в Хельсинки в семьдесят пятом подписывал, чтобы максимально снизить опасность войны. Скажу вам, Игорь, больше: неофициальными путями наводили мосты по поводу сближения и с теми кругами, которые коммунизм не принимают, но в своих странах очень авторитетны, например, с английской монархией. Была такая идея, но переговоры закончились на самом раннем этапе. Английская сторона сразу предупредила: пока коммунисты не повинятся в убийстве семьи Романовых, ее величество, как официальное лицо, никаких переговоров вести не будет, хотя, как вы несколько минут назад справедливо заметили, в ту манном-то Альбионе тоже было, что королю голову отрубили. Но получается, им можно, а нам ни в коем случае!

Дружников махнул рукой:

– И тут вдруг главный чекист просит снести дом, где вроде бы этих самых Романовых расстреляли. Поневоле возникают вопросы! Был у Леонида Ильича довольно близкий товарищ – министр внутренних дел Николай Анисимович Щелоков. Тоже силовой министр, но не такой сильный, как Андропов, хотя не такой влиятельный, а борьба между ними шла серьезная. Я бы даже сказал – бескомпромиссная! Поговаривают, что Щелоков был таким бесстрашным как бы потому, что за ним Брежнев стоял, а я точно знаю, что Леонид Ильич его иногда даже упрекал: дескать, ты, Коля, не в свои дела лезешь. Впрочем, потом, уже после смерти Брежнева, Андропов Щелокова, что называется, «наказал».