Читаем Тень греха полностью

— Благодарю вас. — Он опустился в массивное с выгнутой спинкой кресло и посмотрел на Селесту, которая села на самый краешек стула, изо всех сил стараясь держаться естественно.

— О том, что вы проживаете в имении, я узнал совсем недавно, — начал граф. — Ваш брат, руководствуясь какими-то своими мотивами, не поставил меня об этом в известность.

— Правда ли, — едва слышно спросила она, — что Монастырь теперь… ваш?

— Да, правда. Две недели назад я выиграл его в карты у вашего брата, — ответил граф. — Ничего другого, как я понимаю, он поставить не мог.

Селеста прикусила губу, едва удержав готовые вырваться горькие слова.

— Для вас эта новость стала, должно быть, потрясением, ведь до сегодняшнего утра вы даже не догадывались о случившемся, не так ли?

Девушка почувствовала, как полыхнули жаром щеки.

— Нет, милорд. Я не получала вестей от брата.

— В таком случае вы, несомненно, потрясены.

— Но зачем вам Монастырь? — уже не выбирая слов, спросила Селеста. — У вас есть собственный дом. Дом, как я читала, прекрасный, великолепный. Наше имение вам ни к чему.

— Я подумал, что оно мне пригодится, поскольку находится неподалеку от Лондона. Мелтам-Хаус, как вы совершенно справедливо заметили, великолепен, и у меня есть все основания гордиться им, но дорога туда занимает два дня, а сюда легко доехать от Сент-Джеймсского дворца. К тому же Монастырь расположен на пути в Дувр, что тоже может оказаться весьма кстати.

Граф произнес это с ленивым равнодушием, и Селеста стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Для него Монастырь ничего не значит, сказала она себе. Он даже не понимает, что прервал традицию наследования, существовавшую на протяжении пяти столетий.

— Желаете ли вы, чтобы я… уехала? — спросила она после затянувшейся паузы.

— Думаю, вам следует объяснить мне ваши нынешние обстоятельства, — ответил граф. — Как я уже сказал, мисс Роксли, ваш брат не соизволил уведомить меня ни о том, что вы живете здесь, в Садовом коттедже, ни о том, в какой мере зависите от него.

— Мои обстоятельства вряд ли представляют интерес для вашей светлости, — гордо объявила Селеста.

— Напротив, — возразил он. — Ваш брат, насколько я понимаю, оставил вам мало денег или не оставил их вообще, и я, чувствуя свою ответственность, должен ясно представлять себе ваше положение.

— Нам есть на что жить, — едва слышно пробормотала девушка.

— Какими именно средствами вы располагаете? — осведомился граф.

— Как это может вас касаться? — прошептала она.

— Возможно, мне нужно определить, сколько вы в состоянии платить за проживание здесь.

Селеста посмотрела ему в глаза и поняла вдруг, что граф, по каким-то своим причинам, намерен добиться от нее правды, и ей не остается ничего, как только подчиниться его желанию.

— Моя бабушка, — тихо сказала она, — оставила мне некоторую сумму, доход от которой составляет примерно пятьдесят фунтов в год.

— И это все, чем вы располагаете?

— Этого вполне достаточно.

— Большинство женщин вашего возраста и внешности не согласились бы с вами.

— В таком случае, милорд, я — исключение.

— Видимо, так оно и есть, — с долей сарказма заметил граф, — если только вы не рассчитываете на скорое замужество. Вы обручены?

— Нет!

— Но кавалеры, конечно, обивают ваш порог и торопят с решением?

— У меня нет никаких кавалеров.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Вы же не думаете, что я поверю этим вашим словам.

— Вам придется поверить, потому что так оно и есть.

— Что же такое случилось со всеми джентльменами в Кенте? Неужели они ослепли?

Она промолчала, и граф, не дождавшись ответа, спросил:

— Почему вы живете одна, с единственной служанкой? Разве вам не нужна дуэнья? Разве нет друзей, у которых вы могли бы остановиться?

— Нана постоянно твердит, что в ее силах позаботиться обо мне должным образом.

— Не думаю, что ваша служанка соответствует строгим требованиям этикета. Итак, я повторяю свой вопрос. Есть ли на свете кто-то, кто мог бы вас принять?

— Нет. Никого.

— Почему?

— Полагаю, милорд, это исключительно мое личное дело.

— Будет вам, мисс Роксли. Как я уже сказал, на мне лежит определенная ответственность по отношению к вам. Вы живете в моем поместье, и уехать вам некуда. — Он выдержал небольшую паузу и продолжил неторопливо, словно размышляя вслух: — Вы не настолько невинны, чтобы не понимать, какие пойдут слухи, если вы останетесь в Садовом коттедже, тогда как я буду находиться в Монастыре.

Секунду-другую Селеста недоуменно смотрела на гостя, а когда поняла, о чем идет речь, заметно порозовела.

— Вы… вы имеете в виду…

— …именно то, что вы и предполагаете, — закончил за нее граф.

— Но это же нелепо! — воскликнула, поднимаясь со стула, Селеста. Не сознавая, что делает, она прошлась по комнате и остановилась у окна с видом на сад. — Вам не стоит беспокоиться, милорд. Уверяю вас, что бы я ни сделала, в этой части света никто не удивится. Более того, никто даже ничего не заметит.

От графа не укрылась прозвучавшая в ее голосе нотка горечи.

— Думаю, — сказал он, помолчав, — вам придется разъяснить это заявление.